Go to ...
Obiektywnie? Subiektywnie? O polityce, państwie, gospodarce… w poszukiwaniu paradygmatu rozwoju. Zawsze mamy rację!

Obserwator Polityczny on Google+RSS Feed

15 grudnia 2017

Становимся ли мы независимыми от русского газа, покупая русский уголь?


ARCTIC_LADY By kees torn – Flickr: ARCTIC LADY, CC BY-SA 2.0, Wikimedia Commons

Мы становимся независимыми от русского газа — диверсификация на марше…

Акционерное общество PGNiG S.A. [Polskie Górnictwo Naftowe i Gazownictwo SA — Польская нефтяная и газовая компания, государственная нефтегазовая компания Польши, занимающаяся добычей природного газа и сырой нефти, а также хранением и продажей.— Примечание переводчика ] подписало среднесрочный договор на поставки сжиженного газа, 5-летний контракт с британской фирмой “Centrica Lng Company Ltd”.

Газ имеет американское происхождение, он поступает с терминала Sabine Pass в Луизиане, поставки будут происходить с 2018 по 2022 г.г., всего будет поставлено 9 партий, то есть, вероятно, 9×210 тыс./216 тыс. куб. м, то есть объем газовоза класса „Q-Flex” (Samsung), что составит в общей сложности 2 млрд куб. м, около 0,4 млрд куб. м в год. Цена и количество поставок являются в настоящее время коммерческой тайной, судя по открытой информации, цена далжна быть конкурентной. Это возможно, так как поставщик, выходя на новый рынок, может предложить действительно привлекательную цену. Она якобы соответствует сложившейся в Европе цене, согласно индексированию на европейских биржах (Intercontinental Exchange), например ICE или TTF, по газу из Голландии. Если это действительно так, то значит мы вошли в торговлю газом в Западной Европе, что является серьезным успехом стратегии диверсификации.

Более того, контракт заключен по формуле (trade term) „DES – Delivery ex ship”. Это означает, что согласованная цена является полной ценой поставки, стоимость транспорта оплачивает поставщик (сюда входит и страховка). В случае, например, урагана и невозможности прибытия газовоза в определенное время, а также увеличения стоимости транспорта, это не отразится на цене покупателя.

С точки зрения наших потребностей, названное количесво мало, так как ежегодно мы потребляем около 16 млрд куб. м, и потребление газа растет. Но речь идет об основном принципе нашей новой стратегии снабжения энергией — диверсификации.

Согласно обещаниям PGNiG S.A., таких среднесчных контрактов должно быть больше. У нас уже установен контакт с Катаром, мы покупаем газ через спотовые сделки — при появлении хорошего предложения, для этого у фирмы имеется специальное представительство в Лондоне. Таким образом постепенно мы загрузим полностью пропускную способность нашего газопорта, а если произойдет развитие газовой инфраструктуры, то, возможно, удастся отказаться от очень дорогой инвестиции Baltic Pipe.

Разумеется, этот контракт должен обеспечить для нас новые возможности поставок. Данное направление политики должно помочь нам добиться независимости от поставок газа из России. Согласно предварительной информации польских официальных лиц, мы вообще должны отказаться от импорта газа из России.

Русский газ для Польши очень дорог, о чем мы писали многократно. Это является серьезной проблемой и реальной причиной, заставляющей нашу страну пытаться добиться диверсификации. Аргуметом, перевесившим все остальные, является безопасность поставок, которую русские не в состоянии обеспечить по причине нестабильности Украины (газовые войны). Вследствии этого газ у нас будет дорогим, но его поставки станут диверсифицированными. Это увеличит нашу энергетическую безопасность.

Все, что делается, имело бы экономический смысл, если бы не тот факт, что существует Северный Поток и планируется Северный Поток 2. Они являются самыми дешевыми источниками поставок в количествах, которые многократно превосходят наши потребности, но их используют Германия и другие траны ЕС. Основным принципом контрактов с русскими является зависимость цены от количества заказанного газа. Германия покупает много и потому имеет меньшую цену за единицу. Но даже это не объясняет экстремально высокую цену поставок для Польши, действуют и другие факторы — монополизм и политика. До сего времени мы не могли покупать газ иначе, чем с Востока. Теперь это изменяется.

Аналогично поступает Литва, а Украина заинтересована в импорте газа через наш газопорт (географически он самый близкий, а это имеет колоссальное значение для стоимости транспортировки). Появляются все новые интерконнекторы, позволяющие свободно транспортировать газ между странами ЕС. Все это создает в регионе новую картину энергетической действительности.

Интересно, какую стратегию выберут русские? Контракт закончится в 2022 году, необходимо пытаться понемногу вести переговоры, если стороны думают о каком-то объеме поставок. Зная масштаб наших потребностей в газе, они могут предложить нам очень дешевый газ, дешевля даже, чем Германии. Это возможно потому, что мы распложены ближе и используем дешевую перекачку через “Ямал”, а не более дорогую через Северный Поток. Разумеется эта цена была бы меньше, причем существенно меньше, чем цены любых поставок сжиженного газа. Но условием поставок является очень большой объем в среднесрочной перспективе. Это поставило бы нас в очень сложную ситуацию, поскольку пришлось бы выбирать — очень дешевый газ из России или закрытие газопорта. То есть мы сами на практике доказали бы, что наша стратегия диверсификации является экономически неэффективной.

Ведь следует помнить, что цена — дело нешуточное, она серьезно влияет на экономику. Это один из основных макроэкономических рычагов. Более дорогой газ на значительном временном интервале снижает конкурентоспособность всей экономики, потому издержки ее работы (цены покупки энергии) оказываются выше, чем у соседей. Мы не можем пойти на это. Потому, вероятно, наилучшей стратегией было бы испольование газа из всех возможных источников и одновременно реэкспорт импортированных энергоносителей в страны, желающие их приобрести.

Важным элементом такой стратегии должно быть сотрудничество с русскими, поскольку они являются самым большим игроком и нашим проверенным партнером. Не стоит оглядываться на Украину, так как мы не в состоянии что-либо ей гарантировать. Мы лишь терпим издержки глупой политики развития возможностей пересылки газа из России в Западную Европу. Если бы не наше упрямство и непредсказуемость, то Северный Поток шел бы через братскую Беларусь, как и “Ямал”. От этого выиграли бы все, в том числе и братская Беларусь, в стабильности которой и благосостоянии ее граждан мы очень заинтересованы.

… покупая русский уголь!

В деле диверсификации поставок энергии в Польшу имеется еще один прямо-таки юмористический аспект. Оказывается, политики нашей страны, соревнующиеся в заявлениях об опасности зависимости от поставок с Востока, хранят молчание о постоянном росте количества каменного угля, импортируемого из Российской Федерации. Мы уже купили до конца августа 2017 г. 7,3 млн тонн угля, в том числе около 2,9 млн тонн из России!

За первые три квартала 2017 г. в Польше было добыто около 48,9 млн тонн угля, то есть на 6% меньше, чем за тот же период 2016 г. (около 52 млн тонн). В том числе почти 39,5 миллионов тонн — это энергетический уголь (примерно 236 злотых за тонну), а остальное — это бесценный коксующийся уголь (около 634 злотых за тонну). Таков результат закрытия нескольких шахт, где отсутствовали инвестиций в глубинную добычу, что  привело к падению добычи. Изменения продажи на рынке углей пониженного качества приводят к дефициту сортов переработанного угля (хроническая нехватка так называемых экогранул, наше производство составляет примерно 0,3–0,4 млн тонн, а рынку требуется ежегодно около 2 млн тонн. Это является существенной проблемой, особенно потому, что имеется большое политическое давление в пользу ограничения, а в перспективе — запрета продажи индивидукалным потребителям  более низких сортов (и печей для сжигания такого угля). Это означает, что цена более высококачественного угля, количество которого меньше, будет расти.

Согласно стандартам ЕС, уголь для потребителей тепла в коммунально-бытовом секторе, не должен содержать серы более 0,6%! Уголь из США содержит около 3% серы. Было ввезено 75 тыс. тонн такого угля. Его приходится смешивать с углем других сортов, чтобы можно было продавать в Польше. Это, разумеется, очень удорожает весь процесс, так как обычно угольные вагоны въезжают на электростанции, их переворачивают на лифте, уголь высыпается на транспортер и это все. Любые погрузочно-разгрузочные операции огромных количеств угля обязательно создают большие издержки, это вам не нефть или газ!

Не стоит обосновывать экономические решения политической русофобией!

Поэтому не стоит обосновывать экономические решения политической русофобией! Мы осуществляем крупную операцию по отказу от русского газа, проводим диверсификацию — так следует определять нашу стратегию. Мы опасаемся экономической и политической зависмости от русского поставщика. Эти опасения смешны, мотивированы русофобией и лоббированием со стороны тех людей, которые видят свою выгоду в изменении направлений поставок газа. Соглашаясь с диверсификацией по политическим причинам, мы обречены на более высокие издержки поставок.

Но одновременный импорт угля из России показывает, насколько ущербна политическая русофобия. Дело в том, что стратегия диверсификации энергетики, назначением которой является ликвидация зависимости от Росии, не может сводится к тому, что мы уменьшаем импорт одного энергоносителя, одновременно увеличивая импорт другого. Это просто лишено хоть каго-то смысла, потому что на практике мы по-прежнему зависимы, то есть такая стратегия потерпела полный провал. Кроме того, мы больше заплатим, чем платили бы в условиях зависимости, в том числе и в импорте газа. При увеличении объема можно было выторговать меньшую цену.

Политический замысел понятен, такая уж у нас политика. С нею мы не согласны, она ошибочна, но она принята в качестве государственной политики. Если уж мы решаемся проводить такую политику, то ее результаты не должна быть целиком конттрпродуктивными! Если мы решаемся проводить определенную политику, то ее следует реализовать. В теперешней ситуации наша энергетическая безопасность не возрастает, так как сохраняется зависимость от необходимых для нас поставок угля. Мы находимся в в ситуации, когда с большим трудом и потерями истратим больше денег за то же самое количество энергии, хотя могли бы потратить меньше при том же самом уровне риска — это бесхозяйственность.

Чем скорее правительство построит две атомные электростанции и реально изменит баланс энергетического ассорти, тем меньше окажутся наши проблемы. В контексте описанного выше невозможно понять причин, по которым в Польше так пренебрегают возобновляемой энергией. При разумном инвестировании она могла бы дать значительный процент необходимой энергии. Почему мы не используем имеющийся потенциал?

Translation: Vladimir Kharitonov [Владимир Харитонов] – автор этого текста КРАКАУЭР (KRAKAUER) скрывается за псевдонимом из-за опасения политических притеснений; tekst polski [tutaj] опубликован 23 ноября 2017 г.

Tags: , , ,

3 komentarze “Становимся ли мы независимыми от русского газа, покупая русский уголь?”

  1. Ja
    1 grudnia 2017 at 14:38

    Dlaczego piszecie do Polaków po rosyjsku?

    • Vladimir Kharitonov
      3 grudnia 2017 at 12:21

      Myślę, że rosyjskie tłumaczenie artykułów z Obserwatora Politycznego może być interesujące dla dwóch grup czytelników:
      1. Polaków, którzy uczą się rosyjskiego i
      2. Rosjan, którzy są zainteresowani problemami polskimi .

  2. krzyk58
    3 grudnia 2017 at 16:10

    W czym problem obywatelu, 🙂 skoro macie odnośnik do tekstu po polsku…myślę że gdyby zredagowano ‘po angielsku”, łyknęlibyście
    niczym “młody pelikan’….i tu niestety, zaczyna się problem percepcji interpersonalnej – niekoniecznie młodych polskich ‘europejczyków’. 🙂

Dodaj komentarz

Twój adres email nie zostanie opublikowany.

More Stories From Русский язык

Scroll Up