Русский язык

О чем на самом деле идет речь в отношениях между Польшей и Россией?

 О чем на самом деле идет речь в отношениях между Польшей и Россией?

Основной проблемой польско-русских отношений является их отсутствие. Правда, время от времени какой-нибудь из наших премьеров информирует об успехе в каких-то там переговорах, но на самом деле этот только протезы сотрудничества, доставшиеся в наследство от предыдущего периода. У нас нет реальных альтернатив поставкам газа из России, с которой мы связаны долгосрочными договорами.  Но каждый следующий политик, пришедший к власти, независимо от партийной принадлежности, не может “договориться” с державой, лежащей по ту сторону границы с Калининградской областью.

Откуда берется эта ситуация? Трудно объяснять ее непростой общей историей. Может быть это по той причине, что мы по-разному смотрим на действительность и для нас важны разные вещи, ведь одна и та же фраза может восприниматься по-разному, в зависимости от страны, в которой она произносится.

Чтобы представить очевидные различия в восприятии, воспользуемся стереотипами, рассмотрим предложение: “Маленькая светловолосая девочка вошла в лес с корзинкой, полной конфет”. Немец и швейцарец поразмышляют и решат: “Постой, постой!  Конфеты завернуты в фантики, как бы она не намусорила”. Швед задумается и решит: “Не стоит ли сообщить в службу социального опекунства, что девочка гуляет без присмотра?” Поляк, вероятнее всего начнет думать: “Виден ли еще хоть немного лес из-за нелегальных свалок?” Южане подумают: “У нее красивые светлые волосы”. Англичанин, наверняка флегматично признает, что “не стоит слоняться по лесу, если может пойти дождь”. А о чем подумает русский? Мы не можем представить даже его стереотипные мысли. Будет ли он размышлять о том,  “откуда она взяла конфеты” или заподозрит, что “может быть, под конфетами лежат гранаты?”,”а может быть, это шпион??” Несмотря на то, что теоретически у нас много общего, но очень много и того, что нас различает.

Тексты с портала “Obserwatrpolityczny.pl” переводят и публикуют на русскоязычных порталах, часто случается, что их потом используют в качестве примеров на разных форумах, касающихся не только польско-русских отношений. К удивлению авторов и редакции из этих текстов выбираются в качестве самого важного и анализируются путем разложения на самые первичные элементы те фрагменты, на которые в Польше никто не обратит особого внимания, поскольку они являются хорошо всем известным фоном, обобщением, или же, что часто случается, имеют сатирическую окрашенность. То, что мы считаем сатирой и иронией по поводу абсурда, русские часто очень близко принимают к сердцу и рассматривают это как суть проблемы. То, что в Польше всеми рассматривается как несущественные аспекты польско-российских проблем, в России воспринимается почти как официальная позиция польского правительства и народа. Ведь в наше время трудно найти тех, кто будет бередить старые раны времен преступления в Катыни. Преобладающему большинству поляков достаточно знания, кто это совершил, и признания этого очевидного факта верховными властями России, а часть русских будет искать второе дно, изо всех сил защищая вариант немецкой вины в этом убийстве, или будет доказывать, что если суд не признал это геноцидом, то начинает действовать срок давности. Разве трагедия погибших, их семей, народа изменится в зависимости от того, назовем ли мы это геноцидом или убийством? Для нас — нет.

Давайте подумаем, что сделать, чтобы в наших взаимных контактах наступил какой-то перелом?  Но сначала давайте решим, хотим ли мы этого перелома, выгодно ли партнерское сотрудничество с одной из мировых держав для нашей экономики, разумно ли разрешать российские инвестиции? Будет ли потребительский рынок нашего восточного соседа хорошим местом для наших производителей? Будет ли хорошим результатом более дешевый газ или совместная разработка ценовой стратегии, если нам удастся развернуть добычу сланцевого газа?

На эти вопросы стоит ответить каждому самостоятельно, но перед тем, как дать ответ, давайте попробуем поставить небольшой эксперимент. Составим список всех возможных областей сотрудничества и представим, что нашим соседом являются Соединенные Штаты, а не Россия. Ведь правда, что при этом легко принять положительное решение о сотрудничестве? О чем говорит нам этот маленький эксперимент? Очень вероятно, что единственным решением может оказаться жирная итоговая черта, признаваемая обеими сторонами. Давайте разговаривать, но каждый раз, когда мы что-нибудь устанавливаем, нужно быть уверенными, что мы выделяем одни и те же элементы, что белое является белым, а черное — черным. Историю оставим историкам, а сами начнем с нуля, составим протокол ожиданий и разногласий, а потом приступим к сотрудничеству, извлекая из него обоюдную выгоду.

Translation: Vladimir Kharitonov [Source]

Что на самом деле происходит в отношениях между Польшей и Россией?

Проблем польско-российских контактов – это на самом деле их отсутствие. Правда, время от времени какой-то из наших премьеров сообщает об успехе в каких-то там переговорах, но на самом деле это только протезы сотрудничества, навязанные существующим положением. У нас нет реальных альтернатив поставкам газа из России, с которой мы связаны долгосрочными договорами. Правительства – одно за другим – независимо от партийной принадлежности оказываются неспособны «договориться» с державой, с которой нас объединяет и разделяет граница Калининградской области.

Из чего проистекает эта ситуация? Её трудно объяснить нелёгкой совместной историей. Может, у нас просто разные взгляды на действительность и разные вещи для нас важны, ведь даже одна и та же фраза может иметь иное общественное восприятие в зависимости от страны, где она была произнесена.

Чтобы проиллюстрировать замечаемые отличия в восприятии воспользуемся тут стереотипами. Проанализируем фразу: «Маленькая светловолосая девочка с корзинкой полной конфет вошла в лес». Немец или швейцарец, поразмысливши, подумает: «Минуточку, конфеты в обёртках, как бы она не намусорила», швед, поразмысливши, подумает: «Не следует ли уведомить социальные службы, что ребёнок без присмотра?». Поляк, скорее, станет размышлять, «много ли ещё лесу видать из-за нелегальных свалок?». Южане подумают: «У неё прелестные светлые волосы». Англичанин наверняка флегматично решит, что «не стоит шляться по лесу, если может пойти дождь». А что подумает русский? Мы этого не знаем даже стереотипно, подумает ли он, «откуда у неё взялись деньги на конфеты?» или «может, у неё под конфетами гранаты?», «а может, это шпион??». Несмотря на то, что теоретически нас многое объединяет, однако гораздо больше нас разделяет.

Тексты с портала «Obserwatorpolityczny.p» переводятся и публикуются на русскоязычных порталах, часто даже случается, что они впоследствии используются как примеры в дискуссиях на разных форумах, касающихся не только польско-русских отношений. К изумлению авторов и редакции, из текстов этих извлекаются как самые существенные, а может, наиболее разлагаемые составные части, первичные элементы, на которые в Польше никто не обращает особого внимания, поскольку они являются прекрасно известным фоном, обобщением, возможно, что очень часто случается, – сатирой. То, что мы считаем сатирой и высмеиванием абсурда, русские очень часто принимают близко к сердцу и воспринимают как самую суть вопроса. То, что в Польше повсеместно воспринимается как маргиналии польско-русских проблем, в России считается почти официальной позицией польского правительства и народа. Ибо трудно в наше время найти кого-то, кто ожидает глубокого раздирания ран времён преступления в Катыни, подавляющему большинству поляков достаточно сознания того, что преступники известны, и что наивысшая власть России призналась в этом очевидном факте, а часть русских будет искать второе дно, до последнего защищая версию немецкого авторства этого геноцида, или доказывая, что раз суд не признал этого геноцидом, то срок давности дела вышел. Разве это уменьшает размер трагедии жертв, их родных, народа, назовём мы это геноцидом или убийством? Для нас – нет.

Давайте подумаем, что сделать, чтобы в наших взаимоотношениях наступил какой-то перелом? Однако сначала давайте поразмыслим, хотим ли мы этого перелома, выгодно ли партнёрское сотрудничество с одной из мировых держав для нашей экономики, разумно ли открытие на русские инвестиции? Станет ли потребительский рынок нашего восточного соседа хорошим местом для наших производителей? Не станет ли дешёвый газ и совместное устанавливание стратегии цены газа плохим решением, если нам удастся добывать сланцевый газ?

На эти вопросы стоит ответить себе самостоятельно, но перед тем, как дать себе ответ, давайте постараемся произвести небольшой эксперимент, давайте выпишем все области нашего сотрудничества, но представим, что нашим соседом являются Соединённые Штаты вместо России. Правда, как легко в такой ситуации на все вопросы ответить положительно? Что говорит нам этот маленький эксперимент? Весьма вероятно может оказаться, что единственным решением была бы обоюдная жирная черта. Давайте разговаривать, но каждый раз, когда мы что-то обсудим, нам следует быть уверенными, что мы считаем особо важными те же самые элементы, что белое – это белое, а чёрное – это чёрное. Историю давайте оставим историкам и учёным, а сами давайте начнём с нуля, давайте составим протокол ожиданий и разногласий, а потом давайте сотрудничать, получая от этого обоюдные выгоды.

Unofficial translation (not verified yet by the editors):  Мама-Медведица [Source – copyright license following clauses of the CC 3.0 ] [Tekst polski]

Dodaj komentarz:

Twój adres email nie zostanie opublikowany.