Что будет дальше, Польша?

graf, red.Хочется спросить — что будет дальше, Польша? Что нам предстоит? Что станет с нами дальше? Какая судьба ждет наше государство? Что станет с нашим обществом? Чего можно ожидать в новой, а возможно и в старой действительности? Ведь на самом деле после выборов уже не имеют силы никакие обещания и никакие чудесные рецепты изменений в стране. Наступил послевыборный понедельник, и мы возвращаемся к нашей обыденной серой действительности.

Возможно, изменится очень многое, возможно, даже все, особенно если произойдет перелом в результате парламентских выборов.Также возможно, что все получится наоборот — ничего не изменится. Ведь на самом-то деле ничего не меняется в умах находящегося у власти большого лагеря правых. Как ГП-ПиС правили Польшей последние 10 лет, так и дальше будут править. К сожалению, у нас не было другого выбора. Может еще случиться и самый плохой сценарий, а именно, произойдут мнимые перемены. Власть может создать видимость реформ и изменений, а на самом деле не изменит ничего. Услужливые СМИ главного течения в большинстве случаев согласятся с такой действительностью. Общество, которому лгут СМИ, поймет только через год или два, что стало жертвой следующего уровня изощренности пропаганды и что тогда? Смирение или «Майдан»?

Суть нашей проблемы заключается в том, что даже если бы мы избрали сразу двух кандидатов на один и тот же пост, ситуация, в которой мы находимся, нисколько бы не изменилась. От этого у нас не появилось бы больше денег, больше рабочих мест, окружающая среда не стала бы чище, а мы — счастливее. Президентские выборы не решили ни одной проблемы поляков, которым навязывали себя заносчивые и самоуверенные кандидаты. Неужели все это в целом было большим крупномасштабным обманом? Трудно сказать, важнее то, что предстоящие выборы могут вынудить совершить реальные изменения. Если общество проголосует за перемены, то эти перемены произойдут. К сожалению, пока еще не известно, за кого мы должны будем голосовать и во имя какой программы. Одни лишь разговоры о необходимости изменений, может быть, не так уж и плохи и дают какой-то результат, но все заканчивается, как и эти выборы, ничем. Все остается по-прежнему, нет ПЕРЕМЕН.

Народ выбрал такого руководителя, потому что такой у него был выбор. А поскольку выбора практически никакого не было, то есть не было разницы между представителями одного и того же политического направления, то у нас будет то, что мы выбрали. Интересно понять, стоит ли рассматривать это как выбор общества или, скорее, как результат агрессивной рекламы. Многие честные люди, скорее всего не пошли на эти выборы, потому что за кандидата, которого поддерживала партия ПиС, нельзя было голосовать по идеологическим соображениям, а за «альтернативного» — из соображений приличия и самоуважения. Но общество состоит не только из честных людей, в нем имеются и нечестные или честные по-другому. Поэтому мы имеем то, что имеем.

Больше всего ужасает безальтернативность предложенных вариантов, с самого начала устроенная правящим лагерем, то есть продвижение единственного правильного кандидата любой ценой и вопреки логике, а опросы были сами по себе. Стоит проанализировать все, а прежде всего ход выборов президента. Не лучше ли было бы предложить выбирать парламенту? Это проще, быстрее и дешевле. В конце концов у нас в стране система представительской демократии, основанная на парламентаризме, именно поэтому такое усиление парламента вполне имеет смысл, если мы не хотим изменить все, включая конституцию. Но не удастся изменить все, всегда нужно на что-то опираться. Именно поэтому стоит опереться на парламентскую систему, возможно, далекую от совершенства, но такова уж Польша и ее общество. После исправления избирательного законодательства мы, может быть, несмотря ни на что окажемся довольны нашей моделью, более хорошей «здесь и сейчас» у нас не будет.

На вопрос что будет дальше, Польша, к сожалению, приходится ответить — “что-нибудь да будет”. Это является, вероятно, наиболее жестоким утверждением из возможных, но, к сожалению, оптимально передающим наши сложные отношения и неуверенность в будущем. Потому что, в сущности, уже одно то, что не будет хуже — это уже очень много.

Translation: Vladimir Kharitonov [Владимир Харитонов] – автор этого текста КРАКАУЭР (KRAKAUER) скрывается за псевдонимом из-за опасения политических притеснений; tekst polski [tutaj] опубликован 25 мая 2015 г.

One thought on “Что будет дальше, Польша?

Dodaj komentarz

Twój adres email nie zostanie opublikowany.