Трудности Польши в Польше или правда о глобализации в Европейском Союзе

Поляк просыпается утром в построенном во времена ПНР блочном доме из крупногабаритных панелей. Он встает, идет чистить зубы немецкой электрической зубной щеткой, изготовленной в Турции (корпус) и Мексике (сменная головка) при помощи батарей тайваньского производства и пасты швейцарской фирмы, серийно производимой в Польше или Венгрии. Вода, которую он использует — польская, но поставляет ее французский или немецкий оператор. Разумеется, она сама не согреется, для этого требуется русский газ. Затем поляк варит себе, также на русском газе, колумбийский кофе и пьет его с чешским, а если немного повезет, то с польско-словацким сахаром. На завтрак он ест хлеб из польской и чешской муки, испеченный в немецкой печи, cмазанный итальянским шоколадным маслом (изготовленным в Словении).

После завтрака поляк надевает вьетнамские ботинки, американские джинсовые брюки, сшитые в Турции или под Варшавой, и отправляется на остановку, куда за ним приедет польский или немецкий автобус или трамвай. Возможен вариант российско-швейцарского метро.

По дороге он иногда разговаривает по китайскому или корейскому телефону, который достает из кармана курки иностранной марки, сшитой в Польше.

На работе поляк включает компьютер китайского производства, чаще всего с американским программным обеспечением, благодаря преимущественно американским патентам, он соединяется посредством беспроводной или проводной связью со всем миром, в основном, читая польскоязычные интернет-порталы. Иногда ему приходится что-то печатать на китайском принтере, защищенном американским или японским патентным правом, с использованием финской бумаги.

Потом поляк возвращается домой, по дороге делая покупки в немецком дисконтном магазине или французском супермаркете, или, если он может это себе позволить, может зайти на прекрасно снабжаемые отделы, полные всевозможной продукции, в каком-нибудь многофункциональном торговом пассаже, принадлежащем иностранному, а иногда частично и отечественному капиталу. Там можно купить, например, французские духи или итальянские костюмы (сшитые под Варшавой), можно что-нибудь съесть или выпить кофе в сетевом кафе, все подчинено глобальным корпорациям.

Дома поляк кладет свои покупки, чаще всего, в польский холодильник, готовит обед на русском газе или в электродуховке с теплообменом, использующей электроэнергию, выработанную из польского угля при помощи совершенных немецких или швейцарских турбин и доставленного в его дом, благодаря преимущественно прекрасно работающему немецкому оборудованию передачи.

Потом поляк включает свой корейский телевизор и начинает смотреть польские аналоги американских сериалов, телетурниров и другого типа развлечения, поставляемые в основном иностранными дистрибьюторами на платформе HD в соответствии с лицензиями. Насмотревшись телевизора, поляк может умыться французским мылом и поставляемой французской фирмой польской водой, нагретой на русском газе. После этого он может идти спать на литовский постели, предусмотрительно купленной несколько лет назад, на кровати из шведского магазина, изготовленной в Польше или Румынии.

Это происходит ежедневно. В субботу поляк иногда может захотеть выкатить свой подержанный немецкий автомобиль из гаража и навестить свою тещу. Разумеется, он воспользуется русским бензином или белорусским сжиженным газом или отечественной нефтью, если у его автомобиля дизельный двигатель. Он поедет по автостраде, недавно построенной руками португальских рабочих под присмотром венгерских геодезистов за европейские деньги. Разумеется, он должен будет за это заплатить польскому бизнесмену или какому-нибудь консорциуму, которые ловко попали в ряды концессионеров дороги, построенной на общественные деньги. В худшем случае, съехав со скоростной дороги, он напорется на фоторадар голландского производства и заплатит какой-то волости соответствующую дань за удовольствие проехаться по ее территории.

Еще одним вариантом для поляка является поездка на итальянском поезде, доставшемся нам в Польше от Польши в составе Европейского Союза, наслаждающегося процессами глобализации.

Еще Польша не погибла, но от нее осталось очень немного, хотя, может быть, в этом и нет ничего плохого, потому что испанская картошка из французского маркета очень вкусная! Правда, нужно понимать, что мы едим ее за счет не родившегося поколения, но… после нас хоть потоп! Разве кто-то когда-нибудь интересовался тем, что будет через 100 лет? Почему мы должны делать это первыми?

Translation: Vladimir Kharitonov, tekst polski [tutaj]

Dodaj komentarz

Twój adres email nie zostanie opublikowany.