Русский язык

Раздел Украины с точки зрения интересов Польши и Европейского Союза

 Если говорить о разделе Украины (развале страны), то нужно задать серьезный вопрос о том, существует ли украинская национальность или их, скорее, две: западноукраинская национальность и паранациональность русских, проживающих на земле, исторически называемой Украиной и входящей в состав государства с тем же названием? Если нет однородной украинской национальности, а изначально созданное унитарным украинское государство не признавало факта своей многонациональности (или наличия двух национальностей), то раздел в высшей степени обоснован, так как является ответом на скрываемые под столом проблемы. Таким образом, если раздел произойдет, то он проляжет по линии национально-идентичностно-языковой.

У нас будет две Украины при условии, что де юре за это проголосует украинский парламент, образованный в результате выборов, запланированных на май, или де факто, если в части страны голосования не состоятся из-за сопротивления местной администрации и новой силы, управляющей процессом. Тогда та Украина, которая проведет выборы с помазания революционного Майдана и в силу постановлений законного парламента, будет считаться “настоящей Украиной”. “Другая Украина”, которая не проведет у себя выборы или не передаст результаты для подсчета или не пошлет депутатов в Верховную Раду, совершит отделение, ссылаясь на незаконность решений парламента, принятых под давлением угроз революционного Майдана. Отсутствие подписи президента Януковича приведет к тому, что деятельность Киева будет соответствовать лишь революционной законности и сама по себе является стремлением к отделению и расколу страны по принципу, что все должны присоединиться и признать это новое положение.

Разумеется, все будут считать себя единственными представителями украинского народа, разве что победит нормальность и русские просто ликвидируют у себя украинскую государственность и попросят Российскую Федерацию принять их земли в состав Федерации, что было бы наилучшей гарантией стабильности и порядка, а также прекращением всяческих колебаний. Тогда мы имели бы дело с одной Украиной, от которой в результате отсутствия согласия на неизвестное нестабильное состояние, могущее возникнуть в Киеве, русское национальное меньшинство потребовало своего статуса, на что имеет полное право. Потому что трудно считать нормальной ситуацию, когда ветераны Красной Армии и их внуки должны праздновать День Победы рука об руку с приезжающими из Канады ветеранами SS Galizien и их внуками, марширующими вечером по Львову с факелами! Это невозможно примирить, причем речь идет только о лакмусовой бумажке всей несправедливой системы, которой подчинялись на Украине русские. Если кто-то не знает, о чем идет речь, пусть почитает программу партии “Свобода” [здесь]. Если таким должно быть будущее Украины, то оно не понравится живущим там русским. Полякам лучше всего запаковать багаж и переехать в Польшу, потому что мы не сможем гарантировать их безопасность, если господа из-под знака ОУН/УПА снова захотят резать кого-то живьем пилами, отрубать руки и ноги топорами или распарывать беременным женщинам животы.

Разумеется, вторичной проблемой в случае раздела де факто останется раздел обязательств украинского государства. Не будет слишком много желающих их выплачивать. Поэтому разумнее всего для Украины было бы отказаться от внешних обязательств, поскольку эти деньги все равно не получить в обозримом будущем. Украина уже сегодня является банкротом, независимо от того, разделится она или нет. Разумеется, большая часть задолженности относится к России, которая таким образом оплатит страшный счет за Майдан, но чего не сделаешь во имя христианского милосердия.

Украина после раздела может явиться проблемой для Европы, для самое себя и в особенности для своих соседей, которые — например, Беларусь или Россия — будут бояться “экспорта революции”, а Польша, Словакия, Венгрия и Румыния серьезно начнут опасаться фашизации и ксенофобии. В более далекой перспективе западноукраинское государство не будет располагать источниками финансирования, необходимыми для самостоятельности. Украина всегда будет нуждаться в поддержке, один только Чернобыль и обеспечение его безопасности будет проклятием России, Беларуси и Европы. Этого стоит опасаться уже сегодня, так как если мы отдадим себе отчет в том, к каким политическим симпатиям склоняются взгляды населения, то не будем питать иллюзий. Там возможна фашистская диктатура в современном и вполне удобоваримом варианте, но требующая безусловной поддержки. Более того, мы можем быть уверены, что главной целью этой государственности будет установление контроля над “взбунтовавшимися областями”, поскольку это будет самым простым способом обеспечить, чтобы было кому работать на панов националистов из Львова и окрестностей.

И если дотирование этого нового образования будет главной проблемой Европейского Союза (но только до определенного времени), то проблема защиты от возможного безумства ксенофобии наших соседей будет нашим делом. Весь риск может заключаться в том, что чем тоньше будет денежный ручеек, тем сильнее будут усиливаться ксенофобские “аргументы”, сначала антирусские и антиевропейские, потом антибелорусские и антипольские. Достанется всем соседям, но агрессия, если она будет, окажется направленной против Польши. Принимая во внимание непредсказуемость возрождающегося фашизма, мы должны считаться с тем, что новое западноукраинское государство когда-то может на нас напасть. У них, разумеется, будет соответствующая идеология и “исторически обоснованные” причины. В этом фашисты всяких мастей всегда были самодостаточны.

Время покажет, что будет, а мы должны понимать, что действительность изменилась, и все теперь будет по-другому. Правительство должно на всякий случай усилить армию. Принимая во внимание медлительность принятия решений гендерно-гомосексуальным Западом, пока их транссексуальные солдаты или, скорее, солдатки найдут переносные зарядные устройства от своих вибраторов, без которых, видимо, они уже не умеют воевать, украинцы из возрожденной SS Galizien доедут до Берлина, вероятно, никем не задержанные.

Translation: Vladimir Kharitonov; tekst polski [tutaj]

Dodaj komentarz:

Twój adres email nie zostanie opublikowany.