Польский менталитет и нравы способствуют покорности

fot. red. (KB)Некоторые известные представители культурной элиты этого государства считают наше общество ограниченным, встречаются политики, вообще видящие нашу страну слишком дикой, более того, поляки сами для себя, деликатно говоря, бывают трудно выносимыми. Я не говорю даже об отношении чиновников или людей в мундирах к клиентам системы, речь идет о самой обычной в нашей реальности подозрительности. О том, чтобы не запирать квартиру, выходя из дома, мечтать не приходится, так же трудно покупаем мы подержанную машину: море подозрительности и отрицательный кредит доверия. Поляк, встречающий поляка на своем жизненном пути, не ожидает от него ничего хорошего, боле того, к нему также относятся настороженно. Кроме того, царит всеобщая убежденность, что лучше всего “не высовываться” и что “авось получится”.

Захват территории, оккупация, даже поздняя отмена барщины — все это не могло не сказаться. Капитала общественного доверия в Польше не существует. Более того, имеется ряд общественных норм поведения и запретов, предписывающих желательное с точки зрения большинства поведение. Личности, каким-либо образом отклоняющиеся от нормы, рассматриваются как “другие”, причем не имеет значения, в позитивном смысле или в негативном — на них всегда падает общественная порицание, поскольку они отличаются от нормы. Таким образом, в глазах общества происходит выравнивание трагедий алкоголиков и воришек с одной стороны, художников и предпринимателей — с другой. В нашей культуре, независимо от того являешься ли ты ни на что негодным бездельником, перекати-полем и неудачником по жизни или же ты — творческая личность, например, предприниматель, — в любом случае ты в проигрыше уже на старте, поскольку общество не испытывает к тебе доверия и относится с подозрением. Нелегко быть иным, потому что при этом лишь один шаг до отверженности, что-что, а изгонять наше общество как раз умеет чрезвычайно умело и радикально.

Дома, во дворе, в школе, в университете — среда с малолетства давит на поляка, вынуждая подчиниться этому давлению. Она безжалостно преследует всех перерожденцев; у толстяков нет никаких шансов, а также у рыжих, веснушчатых, альбиносов. Группа всегда найдет повод, чтобы при помощи соответствующим образом дозируемого унижения указать несчастному или несчастной его/ее место в общей иерархии. Эти же схемы потом переносятся в профессиональную и общественную жизнь. Всегда все вертится вокруг диктатуры посредственностей, перенимающих из собственных семей образцы законченного хамства и бескультурья. Если уступишь этому хотя бы раз, то уже никогда не будешь сам собой, но чтобы противостоять группе, являющейся стадом идиотов, заражающихся друг от друга своей никчемностью, нужно иметь сильный характер и быть личностью. Это очень редкие качества в обществе людей, которым постоянно приходилось чего-то бояться.

На это все накладывается или же, что более правильно, все это произрастает из неосмысленного и неправильно понимания учения доминирующей церкви, беспомощно и с ошибками внедряемого в умы ее официальными функционерами, не до конца понимающими свое призвание. Особенно ярко это проявляется в селах и небольших городках, где мнение о человеке остается с ним на всю жизнь, а мнения о семьях переносятся на все поколения. Трудно преодолеть каноны и идеалы небольших сообществ, особенно их неписанные правила, по причине которых человеческая жизнь может превратиться в кошмар и череду несчастий.

Разумеется большим преувеличением было бы сказать,что наше общество равняет всех по нижней отметке и способно заклеймить любого, кто имеет мнение, отличное от общепринятого, но если прибегнуть к осторожной формулировке, то скажем, что сегодня у нас не слишком-то много орлов! Что это означает на практике? Например, подавление всех свободно мыслящих и творческих людей. Попробуй-ка в нашей реальности быть человеком искусства! Величайшие трагедии разыгрываются в тех случаях, когда музыкальный талант обнаруживается у ребенка, живущего в блочном доме! Тогда страдают все.

Мы не любим тех, кто выделяется. Иногда бывает очень трудно преодолеть нормы, предписывающие, как человек должен одеваться. Если у кого-то слишком яркая куртка или автомобиль не темно-графитового, черного или серебристого цвета, то это значит, что он хочет что-то продемонстрировать. А если это так, то известно, что обществу это не нравится, потому что у нас не любят тех, кто высовывается.

При случае стоить задуматься над тем, какой смелости и самоотверженности требовало противостояние системе, на которое отважился, например, Лех Валэнса. Ведь тогда было еще хуже, поскольку механизмы общественного остракизма усиливала общая атмосфера страха. Но у него получилось, он осмелился, причем имея на иждивении, как и полагается обычному рабочему, целую кучу детишек! Кто сегодня найдет в себе мужество выразить протест против воровства и системы?

Translation: Vladimir Kharitonov

Dodaj komentarz

Twój adres e-mail nie zostanie opublikowany.