Периферия теряла, теряет, и еще потеряет на глобализации и свободной торговле

Отказ от обанкротившихся экономических догм, на которые опирается доктрина неолиберального геноцида современных обществ в ходе социально-экономической трансформации — это цивилизационный долг перед человечеством, гуманностью и человеческой цивилизацией.

Ничто так не разрушило западный мир — даже две мировые войны с жестокостями, которые произошли в их ходе — как период строительства проклятой глобальной деревни, экономического аутсорсинга, трансформации постсоциалистических и неприсоединившихся стран. Польша находится здесь во главе пелетона гибели и падения. Говорится, что это 25 лет трансформации, реальных успехов, постоянного улучшения, а 5 злотых в кошельке для большинства поляков — это по-прежнему крупная сумма, и миллионы людей из этой страны уехали, не моргнув глазом.

То, как с нами поступили, означает состояние не объявленной войны, в ходе которой господа в дорогих костюмах требовали от нашей станы чудес. В том числе полной преданности культу карго, поскольку только то, что западное, и то, что, с запада, было, есть и будет признаваться хорошим. У поляков практически нет возможности самостоятельно что-то спроектировать, произвести, продвинуть, продать и заработать на этом. Говорится, что у капитала нет национальности, а глобальное (важное слово) разделение труда и зарплат таково, что в польских скупо отапливаемых и освещаемых клетушках слышен только тихий плач женщин, которые не могут себе позволить купить еду своим детям, и крики упивающихся до смерти мужчин, у которых нет альтернативы. Сломанные системой, они попадают в широко раскрытые объятья алкогольной зависимости.

Как получилось, что для среднего поляка подержанный западный автомобиль 10–12-летнего “возраста” — это верх мечтаний? Как получилось, что за квадратный метр квартиры в большом городе нужно заплатить двухмесячную зарплату? Как получилось, что банки в этой стране полновластны? Как получилось, что общественная служба здравоохранения является, скорее, системой всеобщей и постепенной эвтаназии, чем способом оказания помощи и лечения людей. О том, что было сделано с пенсионной системой даже неприлично спрашивать. Здесь нужно одевать веревки на шею тех скотов, создавших систему, при которой в полном соответствии с законом можно обворовывать нацию столько лет подряд (после изменения Уголовного кодекса, допускающего смертную казнь и обратную силу закона)!! О дорогах, железнодорожном транспорте, образовании и других делах даже неприлично спрашивать — страна в ужасном состоянии, если что-то и работает, то или по инерции, или это фальшивка с громким названием. Все это, господа, формирует образ нашего prosperity, периода величайшего счастья и успеха практически за последние 300 лет.

Мы являемся периферийной страной, у нас периферийная догоняющая экономика. Мы приспосабливаемся к большому европейскому рынку, в основном, немецкому. Именно в этом состоит вся наша сила и весь секрет нашего успеха. Мы сами, без Европейского Союза, не значим ничего, вероятно, мы достигли бы уровня благосостояния Беларуси или несколько более высокого, если предположить, что там сохранена промышленность. Как известно, это не получилось у наших спецов по либеральной трансформации строя.

В результате свободного торгового обмена периферия ВСЕГДА теряла, теряет и будет терять. Это следует из законов диффузии и концентрации. Стоимость, собственность и связанные с ними права находятся там, где концентрируется прибавочная стоимость. Это происходит не в Польше, за исключением, может быть, нескольких секторов или даже отдельных предприятий, являющихся, в сущности, монополистами в своей отрасли экономики. На свободной торговле мы теряем, поскольку уступаем свой рынок. Отцы польских детей не делают для них игрушек, пеналов, ботинок и автобусов, матери польских детей не шьют для них одежду! Это все преимущественно импортируется с Далекого Востока или из других стран за пределами Европейского Союза, где из-за плохой экономической политики и добивающей экономику энергетической и экологической политики, промышленное производство окупается хуже, чем у конкурентов.

Соглашаясь на Европейский Союз и его решения, мы не можем примириться с тем, чтобы Союз себя ограничивал или приспосабливал к современной парадигме развития, которую определяет и реализует наиболее развитая в Европе и, вероятно, также в мире экономика богатой Германии! У нас просто нет возможности конкурировать со странами, которые могут себе позволить поставить везде ветряки и получить практически дармовой ток, или сжигать дешевый уголь и получать еще больше дешевой энергии. В длительной временной перспективе мы должны согласиться с тем, что разрешение польским правительством такой экономической политики означает согласие на вымирание польского населения в Польше. Не будет так много поляков, население сокращается, так как нет доходов, позволяющих поддерживать стандартную для нашего культурного круга модель семьи. И здесь не поможет никакая политика поддержки рождаемости и семьи. Если нет работы, то нет денег, если нет денег, то царит депрессия, а если депрессия, то возникает агрессия, а не желание любить и что-то строить. Люди сегодня в Польше думают, скорее, о выживании, чем о развитии и будущем, тем более, что простые ресурсы, которые явились амортизаторами человеконенавистнической трансформации, практически полностью израсходованы. Если правительство не успеет провести модернизацию энергетических линий и обеспечить новые источники энергии, то через несколько лет многие города и поселки на берегах Вислы перейдут в полностью экологическое состояние, характерное для средних веков!

Правительство Польши должно рассматривать этот вопрос серьезно. В Брюсселе нужно задать прямой вопрос, о том, какой будет выбран путь. Будут ли разработаны внутрисоюзные методы выравнивания общих потерь собственной промышленности и центров принятия экономических решений, а также влияния несправедливого таможенного тарифа на нашу экономику, или следует стремиться к такому изменению Трактата, чтобы ограничить свободу перемещения капиталов, труда и товаров, например, через количественные квоты, устанавливаемые отдельными правительствами? Нет никакой альтернативы. Мы никогда не построим собственного экономического могущества, не “догоним запад”, у нас даже не будут в течение длительного времени заниматься самофинансированием. Все это требует условий, позволяющих создать в Польше экономический потенциал, соответствующий нашим общим возможностям и способный вести локальную конкуренцию примерно на уровне самых больших фирм старого капиталистического мира и новых стран, гибко накачивающих свои экономики.

Дальнейшее отношение к стране, как к месту безудержной экспансии разных “божьих коровок” и “упертых” (совпадение названия носит случайных характер), означает, что мы закончим хуже Греции, как страна старых и бедных потребителей самых дешевых товаров самого низкого сорта, выкидываемых в залы самообслуживания, чтобы выжать из нас последние остатки денег.

И избавьте меня от комментариев, утверждающих что специализация и международная торговля обогащают всех участников процессов обмена. Это неоспоримая истина, но некоторые обогащаются непропорционально сильнее. Мы же или при жизни читающих эти слова поколений, имеющих еще какие-то устремления, дадим возможность людям улучшить собственную судьбу и получить развитие, или пропадем в пучине революции, всеобщего отрицания и полного распада.

Translation: Vladimir Kharitonov; tekst polski [tutaj]

Dodaj komentarz

Twój adres email nie zostanie opublikowany.