История, Русский язык

Отношения Польши и США — упущенные возможности и неиспользованные потенциалы?

 Много воды утекло в Потомаке, еще больше — в Висле (объемный расход свыше 1000 м3 в секунду , а в Потомаке только около 650) с тех пор, как Лех Валэнса 15 ноября 1989 г. в качестве гостя из Польши выступал перед Конгрессом США. Много польских солдат погибло и получило ранения в зарубежных экспедициях, участия в которых ожидали от Польши Соединенные Штаты. Но большие надежды поляков на привилегированные отношения со США оказались в конце концов абстрактной иллюзией, ужасно тривиальной и неуловимой, как запах жевательной резинки. Это был один из самых больших обманов, сопровождавший нашу трансформацию с самого начала, об этом говорили вполголоса наиболее посвященные представители власти или их медийные престидижитаторы. Американцы все это время вели себя профессионально и очень сдержанно. Столкновение культуры “авось как-то будет” с культурой корпоративных инструкций, процедур и конкретики оказалось для туземцев с берегов Вислы весьма разрушительным и, что самое странное и прискорбное, не привело к отрезвлению и усвоению урока, показывающего, как нельзя вести себя с такими партнерами. Не подойдет ни “сердце на ладони”, ни “рюмка в руке” , и уж наверняка не “наглая морда”. Впрочем, о партнерстве, принимая во внимание различие потенциалов, вообще не может быть речи.

Сильно упрощая, польские ожидания относительно США выглядели следующим образом: в начале трансформации в Варшаве ожидалось участие США, как это в свое время имело место в Южной Корее или в некотором смысле до сих пор существует в отношениях с Израилем. Вообще же наш “пенопласт” мыслил категориями “Плана Маршала”, хотя в то время американцы уже находилось на этапе отмирания больших национальных корпораций, пытавшихся сэкономить за счет аутсорсинга части своих заказов, и совсем иначе представляли себе категорию прибыли, чем нам могло в то время казаться. Разумеется, у поляков не было никакого права ожидать от американцев чего бы то ни было. Откуда взялись эти несбывшиеся ожидания совершенно не понятно, видимо, они явились продуктом работы СМИ, поскольку кто-то в этом был заинтересован. Все же наших партнеров можно упрекнуть в том, что они использовали и продолжают использовать туземное население с берегов Вислы, которое считает их почти богами. Такое положение, наверняка, очень удобно для них в отношениях с нами, хотя не дает положительного эффекта в долговременной перспективе. Как опытные игроки они должны об этом знать.

С точки зрения Соединенных Штатов, Польша не существует, поскольку у американцев имеется плохая привычка воспринимать мир в виде сети напряженности и проблем. Если в каком-то месте не горит красная лампочка, то оно не представляет для США никакого интереса. Это такой американский пережиток прошлого, возникший из-за очень сильной политики изоляционизма, когда эта сверхсильная страна была сосредоточена на внутреннем развитии, а не на взаимодействии с миром. Американский интерес к Польше никогда не имел системного характера; не случилось ничего похожего на волну инвестиций, профилирующих нашу экономику, что имело место, например, в упомянутой Южной Корее или — после войны — в Германии и Японии. Польша была приписана к Европе при полном отсутствии какого-либо более-менее серьезного стремления превратить нашу страну в важный и экономически сильный субъект Европейского Союза.

Особенно интересными, прямо-таки символическими для наших политических и экономических контактов, являются отношения между нашими государствами в военно-экономическом аспекте. В этой области мы получили от американцев, например, два фрегата, электроника которых еще помнит времена перфорированных карт; они пригодны лишь для стрельбы из орудий, причем вообще-то мы используем лишь одно из них (обратите внимание, что американцы не виноваты в отказе поляков от концепции модернизации этих кораблей). Аналогично было с закупкой самолетов F-16. Сделка оказалась абсолютно неудачной в смысле так называемого офсета. В сущности, нам было бы выгоднее вообще отказаться от этой закупки, а вместо этого сойтись на меньшей цене оборудования иди взять на несколько самолетов больше, потому что до сих пор не понятно, как обстоит дело с этими обещанными инвестициями. Большим секретом в этой сделке с самолетами должен явиться их “электронный щит”, система AIDEWS (Advanced Integrated Defensive Electronic Warfare Suite), обеспечивающая выживание на современном поле боя, например, в присутствии русских систем S300/400. Не известно, куплены ли они нами и в какой версии. Недавние слова одного из вице-министров Национальной Обороны явились в этом контексте нарушением военной тайны или актом отчаяния. Однако оставим подробности, потому что это также не вина американцев. Еще одна интересная история — это продажа американской армии десятка с лишним самолетов PZL M28 Skytruck (C-145), которые, в принципе сняты с вооружения.

К сожалению, даже приведенный выше общий анализ наших отношений с США показывает, что они являются полем неиспользованных возможностей и растраченного потенциала. Американский интерес к Польше с самого начала ограничивался американским участием в европейских делах. Трудно сказать, возможно, США не хотели конфликтовать с Германией при участии Польши в главной роли, а может быть, все, что мы смогли им предложить — это стать рынком для популярных сладких напитков или локальным производителем хлопьев для завтрака. Наверняка, наши отношения могли быть более интенсивными. Американцы упустили возможность за счет нескольких простых инвестиций и соответствующего программирования нашего развития сильно укоренить свое влияние в Европе. Видимо, им это не требовалось, потому что грузовики с популярным газированным напитком и так доедут сегодня куда угодно…

Translation: Vladimir Kharitonov [Владимир Харитонов] – автор этого текста КРАКАУЭР (KRAKAUER) скрывается за псевдонимом из-за опасения политических притеснений; tekst polski [tutaj] опубликован 3 января 2015 г.

Dodaj komentarz:

Twój adres email nie zostanie opublikowany.