Русский язык

Не надо вступать в борьбу, если нет уверенности в победе!

 Принцип, согласно которому необходимо избегать борьбы, если в победе нет уверенности, должен быть основным девизом любого стратегического мышления о нашей стране. Особенно в том случае, если речь идет о политических противоречиях, способных превратиться в вооруженные конфликты.

Мы являемся и останемся впредь средней по размерам бедной и слабой страной, неспособной защитить свою территорию и самостоятельность от любой опасности с так называемых основных исторических направлений угроз. После того, как будет уплачена цена осуществляемых преобразований, население нашей страны – примерно в 2030 г. – уменьшится на несколько миллионов, а в перспективе, в 2050 г., мы станем государством с двадцатью или двадцатью с небольшим миллионами населения. В этом случае с точки зрения оборонительного потенциала ситуация может еще ухудшится, если одновременно мы не будем становиться богаче настолько, чтобы компенсировать техникой потери живого потенциала.

Геополитика, в которую мы встроены, — стоит подчеркнуть, что по собственному желанию и по собственной инициативе — не прощает ошибок. Неопровержимым фактом является то, что наш теперешний гарант уходит с европейского континента. У США нет интереса умирать за европейцев. Следует признать правильность такой политики, поскольку благодаря стабилизации на востоке просто отсутствуют реальные угрозы Европе как сегодня, так и в отдаленной прогнозируемой перспективе. Разумеется, всегда существует риск какой-то локальной войны балканского типа или волнений, превращающихся в гражданскую войну, в одной из бывших постсоветских республик бывшего СССР. Но все это, скорее, вписано в общий системный риск и, вероятно, после казусов Косова и Осетии державы давно уже согласовали методы разрешения такого типа проблем, не нарушающие общий status quo.

Вышесказанное означает, что в каком-то стратегическом сценарии, при условии исполнения граничных политических условий, Кремль может пожелать унизить Варшаву, чтобы показать полякам, что не стоит лезть на рожон. Мы не можем исключать такого риска, он реален и существует. Само по себе членство в НАТО в этой ситуации не имеет никакого реального значения и проявляется, в основном, политическими последствиями. Дело в том, что зная возможности могучих русских спецслужб, следует ожидать, что глобальный информационный поток будет говорить о польской агрессии, спровоцированной, действительной или имитированной. Не важны факты — важен режиссер!

По этой причине мы должны отчетливо осознавать свое бессилие перед могуществом русского государства и его возможностями воздействия. Это не говоря об очевидном факте, что русские не видят в нас врагов — скорее нас воспринимают как потенциальных противников, но мы сами их об этом просили, так что к ним не может быть никаких претензий. Следует быть прагматичными в оценке собственной антироссийской позиции: в течение 23 лет преобразований мы не делали ничего иного, кроме мелкой или серьезной критики России и российских властей. Кроме того, мы вставали в оппозицию к этому государству (явно поддерживая борьбу чеченских боевиков, а также грузинов в недавней войне). И теперь самое важное: то, что основные телестанции о чем-то не говорят, а единственная правильная газета о чем-то не пишет каждый день — вовсе не значит, что этого нет или оно было забыто. В этом отношении мы как раз можем быть уверены, что у России как у государства длинная память, и она наверняка не забудет нам, будем говорить прямо — поддержки терроризма и выступления на стороне государства-агрессора! До сих пор, если не считать политических жестов, рассчитанных, скорее, на внутреннее использование, кремлевские власти демонстрировали к нам в высшей степени равнодушное отношение, даже если оно имело негативный оттенок. В настоящий момент, когда в России проявится кризис, может возникнуть необходимость активизировать «доброго старого» внешнего врага, который к тому же отличается неблагодарностью и постоянно пытается поучать российские власти, как им следует править, а обычных россиян — как им следует жить. Следует молиться, чтобы при реализации такого сценария президент Владимир Путин решил, в крайнем случае, использовать свою могучую soft power. Без газа и нефти мы еще как-нибудь проживем, а любой конфликт будет для нас концом. Причем, внимание, здесь не идет речь о каком-то чрезвычайном вторжении типа штурма Варшавы зимой 1945 г.! Мы говорим о провоцировании обычной ситуации, когда мы будем унижены в военном отношении, причем это не явится поводом для вмешательства НАТО. Это вообще будет представлено как действия, спровоцированные нашей стороной. Возможностей тысячи — начиная от провокаций на территории Литвы, продолжая Калининградской областью или морским инцидентом (особенно связанным с газопроводом) и заканчивая использованием буферного государства.

В случае обострения ситуации русские не забудут, чьи и кем привезенные ракеты сбили их самолеты над Грузией! Именно поэтому мы должны продемонстрировать чрезвычайный прагматизм и понимание ситуации, позволяющее нам достичь чего-то большего, чем просто спокойное реагирование на возможные раздражители. Разумеется, все зависит от внутренней политической ситуации в Польше, поскольку в случае прихода к власти правых-правых, имеющих определенные и далеко идущие цели, нельзя исключить даже сценария полномасштабной войны. Мы заинтересованы в максимально быстром изменении отношений с Российской Федерацией, поскольку при такой политике, как сейчас, можно получить исключительно ухудшение отношений и переход к негативным сценариям, в которых мы всегда будем более слабой и проигрывающей стороной.

Очевидно, что в «постсмоленской» реальности наше правительство не могло совершить ничего переломного для улучшения двусторонних отношений, но пора начать постепенное выполнение соответствующих шагов и действий, поскольку теперешняя ситуация просто ненормальна, причем по нашей вине. Любое обвинение властей соседней термоядерной державы в покушении на главу государства из уст активных польских политиков, если уж до него дошло дело, должно звучать в тиши их кабинетов, а не перед телевизионными камерами! Это следует просто из чувства осторожности и прагматизма. Ведь даже если бы президент Путин признал покушение, то что мы могли бы ему сделать? Наплакать в государственный флаг и послать это в Кремль? Может быть, прекратить транзит газа? Или, может быть, совершить коллективное самоубийство, объявляя войну? Не будем обманываться, дамы и господа, союзник за нами не пойдут, а у нас найдутся те, кто сам первый застрелит ненормальных. Но даст ли нам Путин 2–3 дня времени, чтобы страна смогла сама остановить полное безумие? Одно не подлежит сомнению: ни в коем случае, даже ценой полной потери лица, нельзя допустить войны с более сильным противником. Этот урок мы уже, возможно, извлекли из истории? Поляк силен задним умом?

Несмотря на все пораженчество этой позиции, не стоит забывать, что защита в случае нападения — это совсем другое дело.

One Comment

  1. Dość marudzenie, Polaków! Nie jesteś Żydów po Holocauście. Rosyjski nie będzie cię dotknąć. A jakie są zimne, tak jak odnoszą się do tego pierwszego, ale uciekł do wroga sojusznika?

Dodaj komentarz:

Twój adres email nie zostanie opublikowany.