Русский язык

Недочеловеки и паны — императивы идеологии насилия

Удивительная судьба досталась нам в недавней истории. Две могучих державы, напавшие на нашу страну, разделили между собой ее территорию и начали преследовать и уничтожать население, руководствуясь двумя противоположными, но направленными параллельно нашей государственности идеологиями.

Наши сердечные друзья немцы, а точнее их отцы и деды, прибыли в сентябре 1939 года в Польшу под лозунгом молниеносной войны, которую они быстро выиграли, уничтожив нашу армию, и приступили к оккупации с целью эксплуатации ресурсов и уничтожения польского общества. По отношению к разным национальностям политика была различной. В целом лица польской национальности считались как славяне недочеловеками (der Untermensch). Достаточно подробно принципы отношения к недочеловекам и сама идея отношения к не немецкому населению как к чему-то худшему были описаны в начале войны в Директиве №1306 Министерства Пропаганды III Рейха от 24 октября 1939 г. «По вопросу отношения к польскому населению как к недочеловекам (Untermenschen)». Разумеется, имелась глубокая идеология — Ницше, а также многочисленные нацистские произведения. Согласно этим источникам, недочеловека, как правило, можно убить, если он становится бесполезным или начинает бунтоваться.

Именно такое оправдание нападения было у идеологически обработанных немецких солдат, которые уже после кампании не могли понять, зачем их цивилизационно развитая страна напала на такое воплощение нищеты и отчаяния, каким являлась II Речь Посполитая. Это при том, что они заняли наиболее развитые западные провинции: Великую Польшу, Силезию, Малую Польшу, Поморье и Варшаву. В состав перечисленных территорий входили самые богатые и цивилизованные воеводства. Но образ Польши и ее населения был для немцев пугающим. Впрочем, уже в первую зиму начались трудности, потому что климат в Кракове или Варшаве совсем другой, чем в теплой Рейнской области или Баварии. В основном, немцы были убеждены, что население Польши — это недочеловеки с элитой иностранного происхождения, частично — немецкого, с большой примесью «еврейского элемента». Пропаганда провозглашала, что их интересует земля — Lebensraum, а судьба славян, евреев, армян, цыган и других народностей Польши предрешена. Предполагалась ликвидация евреев, постепенное уничтожение и эксплуатация поляков, немедленная ликвидация цыган, караимов, преследование других наций, не имеющих вблизи своих национальных государств, в которых они могли бы укрыться.

Средний немец относился к населению Польши с глубоким пренебрежением, как к чему-то худшему (да, да — к чему-то, а не к кому-то). Он знал, что на оккупированных территориях не нужно считаться с мнением местного населения. Славян, поляков, а затем и народы СССР рассматривали как «подозрительных типов», мстительных и завистливых, что можно видеть в немецких карикатурах того периода. Еще худшие надписи размещали рядом с изображениями евреев, к которым относились, как к крысам. Немецкая пропаганда была необычайно действенна, причем пропаганда против поляков предназначалась для немцев, а пропаганда против евреев — и для немцев и для поляков. Здесь оккупант не миндальничал, евреи были виноваты во всем, во всем плохом и были «чем-то самым плохим». Это был жестокий способ антисемитского промывания мозгов польского населения, лишенного собственной элиты и ее культурного воздействия. Немецкие намерения были однозначными, определенными и неизменными. Без труда можно было догадаться о том, как бы складывались наши отношения в будущем, если бы только…

Если бы не то, что 17 сентября… Союз Советских Социалистических Республик без объявления войны не напал на нас. Это можно назвать злобной шуткой истории, но идеологическая обработка красноармейцев, участвующих в нападении на Польшу, убеждала, что они выполняют миссию освобождения своих западно-белорусских и западно-украинских побратимов из-под власти польских панов! Плакаты, говорящие об «освобождении» были однозначными, средние солдаты Красной Армии могли тогда не испытывали никаких сомнений — они действительно освобождали крестьян из-под власти панов, в особенности, когда им приходилось раскулачивать усадьбы аристократов.

Классовая мотивация совместной ликвидации польского государства была необычайно комическим дополнением немецкого подхода, поскольку, в сущности, обе идеологии показали свое лживое лицо: одни унижали поляков, а для других они являлись символом всевозможного классового зла! На основе этих убеждений участники агрессии любезно пожали друг другу руки в Бресте и очистили от водки бар тамошнего воеводы. Поскольку их идеологии полностью противоречили друг другу, а союз был временным, очень быстро произошло столкновение между ними, в котором смелые помощники Гитлера из-под знака красной звезды оказались все-таки славянскими недочеловеками, а господа в дорогих кожаных пальто оказались дьяволами и воплощением зла.

Императивы идеологии управляют человеческими эмоциями. Они не мешают договориться против кого-то, но если в геополитике будет отсутствовать общий враг, то будет только хуже и даже очень плохо, поскольку последним и решающим аргументом до сих пор бывало только насилие.

Translation: Vladimir Kharitonov [Владимир Харитонов] tekst polski [tutaj]

One Comment

  1. А в чём проблема? СССР освобождал области. которые к Польше после развала Империи отношения не имели.Собственно Польшу ни кто не трогал.
    Что, собственно, не так?

Dodaj komentarz:

Twój adres email nie zostanie opublikowany.