История, Русский язык

Небывалые страдания государства и нации или релятивизация истории?

 Как понимать утверждение, что 17 сентября 1939 г. начались небывалые страдания государства и нации, продолжавшиеся в течение многих десятилетий? В этом высказывании имеются, по крайней мере, три проблемы, причем одна из них переводит тему совсем в другую плоскость. Поэтому не имеет значения, кто из министров теперешнего правительства произнес нечто подобное. Обратите внимание, мы не высказываемся по поводу сказанного этим господином, а лишь создаем чистую политологическую модель, рассматривая известную историческую ситуацию, исследуя последствия и их историко-политическое значение.

Во-первых, как быть с 1 сентября 1939 г., если мы считаем 17 сентября того же года, по меньшей мере, таким же значимым, если не более важным? Не вписывается ли это, случайно, в присутствующую в течение длительного времени в нашей политической жизни тенденцию к вытеснению немецкой вины вследствие того, каким образом мы оцениваем действия СССР? Вспомним — за что просили прощения у немцев польские епископы в своем знаменитом письме? Если бы не 1 сентября, то позднее не было бы того, что в немецкой историографии все смелее называют “польской местью” и что не сопоставимо по своим масштабам с действиями немцев в оккупированной Польше. Об этом недопустимо забывать и нельзя ставить знак равенства между обоими событиями. Тем более необходимо следить за правильной расстановкой акцентов в высказываниях политиков о 1 и 17 сентября памятного года, чтобы не извращать историческую правду и не укрывать ее. Потому что если и дальше мы пойдем по этому пути, то окажется, например, что Национальные Вооруженные Силы, применяя методы борьбы, одобряемые Германией, являлись именно тем течением подполья, которому достанутся все почести, причитающиеся Армии Краевой и Армии Людовой. Речь не о том, что это глупо, важно то, что если релятивизируется нечто крупное, то сразу же проявляются релятивизации меньшего масштаба.

Во-вторых, как это понимать — десятилетия? Мы говорим о периоде до оттепели Гомулки? Или о всем периоде ПНР? Какие страдания государства и нации? Мы опять имеем дело с отождествлением периода оккупации с периодом послевоенной государственности и восстановления государства, которое, не смотря ни на что, все же было польским, даже если теперешние власти считают, что им руководили предатели. Это не отменяет того факта, что они были поляками, по крайне мере, большинство из них были гражданами Польши, потому что с национальностью, действительно, бывало по-всякому, по крайней мере до 1968 г. Но это может быть поводом для стыда совсем по другому поводу. Никто здесь не утверждает, что не было жертв, жестокости, зверств и репрессий, особенно в начальный период польского сталинизма было совершено много зла, даже очень много. Вспоминая драму Поморья, Радома, события в Силезии или даже само военное положение и ретроспективно сравнивая все это с тем, как власть относилась к гражданам во II Речи Посполитой (РП), к сожалению, можем обнаружить много аналогий. Мы снова стоим перед проблемой релятивизации истории, перед тем, как на упомянутом фоне отрицания ПНР следует оценивать II РП? Ведь не вызывает сомнения, что в ходе майского переворота именно поляки стреляли в поляков. Ну, разве что кто-то станет утверждать, что Юзеф Пилсудский был агентом австро-венгерской разведки?

Существует и третья проблема, в принципе, переносящая нас совсем в другую плоскость размышлений о былом. Речь идет о понимании общей ситуации в соответствии с современной политической риторикой основных центров формирования общественного мнения. Разве тогдашнее поражение и его последствия не должны быть в первую очередь поводом для поиска ответа на вопрос — почему? А в результате — извлечения выводов на тему «как избежать повторения сценария»? Разве мы не нуждаемся сильнее всего именно в этом, а не в попытках смыть польской кровью позор тогдашних элит, которые мало того, что проиграли государство, мало того, что загнали безоружный народ в ситуацию, граничащую с геноцидом и истреблением, но еще и в большинстве своем сбежали из страны, пока это еще было возможно. То, что творили позднее, не может быть представлено историками достоверным образом, потому что правящая элита чувствует себя продолжателем чего-то, что трудно назвать продолжением; впрочем, так называемые союзники и доверители просто спустили это в нужник истории. Больно говорить об этом? Пусть болит, только пусть наконец в Польше услышат правду о прошлом, его причинах, жертвах и последствиях. Эту драму понимают по-разному те, кто убегал по шоссе на Залещики, и те, кто вынужден был годами быть рабом в оккупированной стране.

Сегодня требуется много смирения, чтобы об этом говорить, а одностороннее представление фактов — это просто злоупотребление и упомянутая релятивизация истории на потребу современной историко-политической риторике. Можно добавить еще, что не хватает только мессианства, и тогда в наличии будут все составляющие рецепта полной катастрофы.

Translation: Vladimir Kharitonov [Владимир Харитонов] – автор этого текста КРАКАУЭР (KRAKAUER) скрывается за псевдонимом из-за опасения политических притеснений; tekst polski [tutaj] опубликован 19 сентября 2016 г.

Dodaj komentarz:

Twój adres email nie zostanie opublikowany.