Как вернуть Беку доброе имя? (часть 1)

В польском Сейме 5 мая 1939 г. прозвучали следующие слова:

Мир — это ценная и желанная вещь. Наше поколение, обескровленное в войнах, наверняка, заслуживает мира. Но мир, как и почти все вещи на этом свете, имеет свою цену, высокую, но измеримую. Нам в Польше не известно понятие “мир любой ценой”. Существует только одна вещь в жизни человека, жизни наций и государств, которая бесценна. Этой вещью является честь.

Приведенный выше абзац является фрагментом наиболее известной в истории Польши речи, произнесенной Юзефом Беком, тогдашним министром иностранных дел; слова о ценности и несгибаемой чести польского народа вызвали широкий резонанс и огромную поддержку; в зале Сейма раздались громкие аплодисменты, депутаты и журналисты были воодушевлены. Жители города также реагировали очень живо: после окончания заседания Сейма в 14:00 варшавские трамвайчики двинулись демонстрацией с улицы Млынарской на Воли к зданию МИД на улице Вежбовой, к ней спонтанно присоединялись встречные пешеходы. В результате образовалась почти 20-тысячная колонна, демонстрирующая свою поддержку министра иностранных дел. Вскоре толпа дошла до площади пред зданием Министерства Иностранных Дел. Бек, который этого не ожидал, решил произнести несколько слов. С балкона здания он сказал, что: Решительную внешнюю политику нельзя проводить без решительной поддержки всего общества (…) После этих слов раздались аплодисменты.

Западные страны также были под впечатлением выступления в Сейме Юзефа Бека. Велась его трансляция самыми крупными радиокомпаниями Соединенных Штатолв: NBC, CBS и MBS. В Лондоне в 12.30, в тот же день, появились специальные выпуски главных газет с изложением речи министра Бека. Вечерние выпуски опубликовали полный текст. В заголовках и подзаголовках повторялись две цитаты: о том, что Польшу не удастся оттеснить от Балтики, и о мире, который нельзя сохранять любой ценой. Во Франции газеты всех направлений цитировали речь Бека и оценивали ее очень высоко. Архитектор польской внешней политики, которого не любили на берегах Сены, на короткое время стал любимцем французских элит. Но сам Бек не считал свою речь в Сейме политическим успехом. Один из свидетелей даже заметил, что “на следующий день после выступления в Сейме, в порыве злобы он сбросил со стола целую кипу телеграмм поддержки”. Бек стремился выдержать так называемую войну нервов и зашаховать Гитлера, рассчитывая на изменение его политики.

Уже многие авторы пытались сформулировать новую оценку Бека. Когда-то такую попытку предпринял покойный профессор Павел Вечоркевич, независимый и бескомпромиссный ум. Он так и не признал Бека великим государственным деятелем. В наше время на эту тему увлеченно пишет честолюбивый и непокорный Петр Зыхович. Этот молодой автор в своей книге “Пакт Риббентропа-Бека, или как поляки могли вместе с III Рейхом покорить Советский Союз” отзывается однозначно критически о начале войны с Германией в иллюзорном союзе с Великобританией и Францией. В одном интервью он спросил немецкого историка:

“Петр Зыхович: Хотел ли Адольф Гитлер в тридцатые годы заключить союз с Польшей?

Профессор Рольф Дитер-Мюллер: Хотел.

П. З.: Почему эти планы не были осуществлены? Почему Гитлер в конце концов нанес удар не по Советскому Союзу, а по Польше?

Проф.: Потому, что Польша отвергла его предложение и заключила договор с Великобританией. Торжественное подписание этого договора Юзефом Беком имело место в начале апреля 1939 г. в Лондоне. Речь Посполитая внезапно оказалась в антинемецкой коалиции. Сразу же после этого события Гитлер приказал подготовить план войны с Польшей”.

(История, Do Rzeczy, Nr. 3/2013)

Элита, к которой принадлежал Бек, не хотела войны. Ей нужен был лишь выгодный компромисс с Адольфом Гитлером. После смерти Пилсудского Бек стремился к улучшению отношений с Германией, что было результатом холодного политического расчета. Однажды он, якобы, сказал:

“Мне эти вопросы не дают покоя. Я каждую ночь непрерывно думаю о том, кто поддержал бы нас в случае обострения отношений с Гитлером? Ведь как булку, нас продадут — за грош”.

Чем же объясняется такой поворот в политике Бека? Как он повлиял на попытку избежать войны с Германией? Действительно ли иностранные державы предали нас? Об этом — в следующей части.

Dodaj komentarz

Twój adres email nie zostanie opublikowany.