Русский язык

Зачем Польше и Европейскому Союзу Украина?

 Решение Сейма, релятивизирующее ответственность ОУН-УПА за геноцид, совершенный по отношению к польскому и еврейскому населению Волыни во время последней мировой войны — это ничто иное, как прагматичный поклон в сторону ущербной восточной политики и польских надежд неизвестно на что на востоке, которые коротко можно назвать расширением буфера.

Оставляя позади или побоку эмоциональные вопросы и вопросы моральной ответственности украинского народа за организованное и управляемое из единого центра преступление геноцида, нужно задуматься: зачем Польше и Европейскому Союзу Украина?

Когда-то господин Збигнев Бжезинский сформулировал свой известный тезис о неспособности России в полной мере восстановить имперскую позицию без Украины. Это утверждение в значительной мере правдиво, потому что является следствием геополитики. Но, соглашаясь с этим тезисом, одновременно мы должны поставить знак вопроса у пункта глобализации. Поскольку в реалиях глобализации Россия сама для себя является грузом, зачем ей еще и Украина?

Именно в этом моменте возникают трения между рахитичным и пахнущим мышами тезисом Бжезинского и современностью. Кроме того, в этом тезисе имеется некоторая принципиальная ложь, потому что РОССИЯ НИКОГДА НЕ ПЕРЕСТАВАЛА БЫТЬ ИМПЕРИЕЙ, НАЧИНАЯ С 1795 ГОДА, то есть со времени третьего раздела Польши. Никогда, ни на момент, несмотря на изменение способа управления страной: от монархистско-капиталистического к коммунистической диктатуре. Если кто-то этого не замечает, то пусть примет в расчет при размышлениях о России ее размер, размер страны, занимающей огромный участок на глобусе!

Но если Россия никогда не переставала быть империей, а в настоящее время, время глобализации, нет необходимости физически властвовать над территорией, то возникает вопрос: зачем мы на эту Украину так лезем, что мы там стремимся разыграть?

К сожалению, на этот вопрос, вероятно, не сможет ответить никто, даже Дональд Туск. Дело в том, что с большой вероятностью можно утверждать, что мы не реализуем там свои собственные интересы, поскольку не не являемся для украинцев симметричным партнером, в том смысле, что мы не способны справится с вызовами, стоящими перед этой сложной страной. Более того, Европейский Союз не заинтересован Украиной, рассматривая ее как нечто, не являющееся Россией, но и не относящееся к Польше. В таком подходе имеется большой вклад немецкой дипломатии, можно даже рискнуть утверждать, что прием Украины в Союз был бы для нас рискованным, потому что открытость по отношению к имеющимся там масштабам так сказать “неопределенности” может и вызвала бы у нас экономический рост, но неясно, сможем ли мы их изменить, или они припомнят нам нашу любовь к беспорядку и абсурду?

В рассмотренном выше контексте наш интерес к Украине невозможно объяснить ничем иным, кроме обычного желания вести игру с Россией. Но проблема состоит в том, что со времени, когда гусары перестали выигрывать сражения, муравей не может вертеть собакой посредством ее хвоста! Действительно не может, это стало немыслимо. До сих пор нам везло, так как наши самые большие глупости и самые жалкие заявления наших политиков в Кремле просто игнорировали. Но все помнят, какую цену в виде ограничения экспорта в Россию и в виде стоимости газа пришлось нам заплатить за суету на Майдане в Киеве нескольких наших известных политиков. Хорошо еще, что один из них, очевидно, бывший под мухой, не упал и ему не сделалось дурно. Вот это был бы символ польской заботы об украинской демократизации, разумеется оранжевой.

Масштаб вызовов, стоящих перед Украиной, начиная от политических, продолжая социальными и заканчивая экономическими и военными, таков что все это превышает наши самые смелые желания и возможности. Мы не можем спасти даже нашу собственную небольшую верфь, символ “Солидарности”, которая перешла к украинским бизнесменам и терпит банкротство. А что уж говорить о помощи украинцам в трансформации. Она невозможна. Украина — это большая страна, состоящая, по меньшей мере, из двух совершенно разных частей, если не из трех, потому что и такие есть мнения. Мы там ничего не добьемся, в особенности если учесть, что единственное, что мы можем — предоставить стипендии их студентам. На что-то большее у нас просто не хватит денег, а Союз (то есть Германия) ничего не даст.

С точки зрения Европейского Союза, Украина будет всегда важным партнером, но в основном, как внутренний рынок. Брюссель может доброжелательно смотреть на наши “Карты поляка” или на разнообразные граничные облегчения. Но всегда нужно понимать, что всякого рода более глубокое сотрудничество, как например трубопровод Одесса-Броды, — это уже европейская проблема и если нам что-то нужно, то мы сначала должны убедить союзных партнеров, в особенности немцев, в первую очередь, в том, что мы не планируем ничего безумного и не навредим ничьим интересам, и что наши действия наверняка не направлены против России. Поэтому мягкие проекты — пожалуйста, на эти цели со временем нам даже выделят дополнительные средства, но если мы в чем-то переборщим, то должны будем считаться с “запретом”. До тех пор, пока мы не справимся, например, с такой банальной вещью, как контрабанда, вообще не стоит говорить об углубленном доверии. Сначала порядок и союзные стандарты во всем — потом мысли о расширении.

Translate: Vladimir Kharitonov

Dodaj komentarz:

Twój adres email nie zostanie opublikowany.