Русский язык

Запад и восток — польская психическая травма

 Со времени, когда «Зерно не платит» [название одной из анонимных картин, иллюстрирующей падение конъюнктуры на зерно во второй половине XVII века — Переводчик], а копье и гусарская сабля не в состоянии одержать победу на поле битвы не только при 10-кратном превосходстве неприятеля, но даже при соотношении 1:1, наша страна и наше общество испытывает трудности с могучими соседями. К сожалению, наши соседи однажды устроили на трупе отдавшей концы Речи Посполитой пир и так это им понравилось, что много лет спустя они решили повторить этот почти бесплатный способ поживиться. Этот урок истории очень сильно отпечатался на нашем национальном сознании. К сожалению, будучи поляками, мы должны обращать внимание на запад и на восток, иначе, не дай бог отвлечься на секунду, ослабить бдительность — и проблемы возникнут на подступах к Варшаве.

Принятая модель ориентации на западные структуры как раз разваливается, как карточный домик. Даже слепой глупец видит, что в общей Европе ничто не может произойти без согласия могучей Германии, дела у которой идут так хорошо, как давно уже не шли. При таком развитии событий нечто такое, как партнерская Европа отечеств, невозможно. Это фантазия и несбыточная мечта, по крайней мере, для тех более бедных государств, которые сами выбрали для себя роль тыла великой Германии, называемого также Mitteleuropa. Наверняка, великолепная Франция или совершенно иные в культурном отношении Италия или Испания будут признаваться Германией партнерами, в то время как мы не имеем таких гарантий, поскольку издавна, веками, мы являемся фактическими потребителями и пользователями их культуры, о чем свидетельствует также их историография. Отсутствие культурного диалога при полном непризнании нашей национальной культуры, в принципе, полностью отождествляемой с христианством должно породить отношение подчиненности и доминирования. Даже если это сегодня еще не видно, то через десять, а наверняка через двадцать лет станет ощутимо, видимо невооруженным взглядом, просто будет чувствоваться. Только от культуры и впечатлительности наших немецких друзей зависит то, каким образом будет подана нам эта новая порция пангерманского соуса. Это при условии, что раньше они сами не падут под напором ислама и атеизма — двух великих стихий, постепенно изменяющих лицо немецкого общества и немецкой культуры. С польской точки зрения мы можем этим двум течениям дегерманизации (потому что речь в данном случае идет именно о ней) не придавать значения. Но то, как изменяется немецкая действительность, не только пугает тамошнюю консервативную интеллигенцию, но и начинает доходить до «здоровых» слоев нации. Что получится, мы увидим, следует ожидать немецкого национально-культурного пробуждения, которое, с одной стороны, будет означать отбрасывание исламизации и отказ от культурно чуждых эмигрантов, а с другой — может частично возродить демонов прошлого. Мы должны быть готовы к этому, потому что хотя с легкой руки одного норвежца, фамилию которого лучше не называть, польский король Ян III Собеский стал героем и настоящим примером для подражания, прямо-таки иконой, для радикализирующихся европейских правых, это не изменяет того факта, что под польским управлением находится неплохой кусок территории Германского Рейха.

Если кому-то кажется, что нет никаких угроз — пусть заглянет в историю. Кто, кроме Юзефа Пилсудского, ожидал в 1933 году, что австриец, производящий впечатление отстающего в развитии, разожжет глобальный конфликт, который изменит мировой порядок на остаток столетия? Шесть лет потребовалось Адольфу и его промышленниками, чтобы превратить Германию, охваченную стачками и столкновениями коммунистических и фашистских боевиков, в ужасную военную машину, которой не было равных до тех пор, пока Советский Союз не показал свое стальное лицо. Что такое при современной логистике и могуществе роботизированной промышленности перейти к выпуску военной продукции? Это пустяк, просто вопрос принятия решения и гарантирования сбыта, а как раз каким-то странным образом получилось, что все составляющие военной промышленности в Германии прекрасно функционируют.

Наша проблема может заключаться в том, чтобы в критический момент не пришлось бороться с двумя главными направлениями угрозы, а может быть совместно с одним ударить по второму. Что, в случае успеха, будет вероятно еще большим проклятием для мира, чем наша индивидуальная обида.

Translation: Vladimir Kharitonov

Dodaj komentarz:

Twój adres email nie zostanie opublikowany.