Закупка сорока восьми F-16 оказалась экономической ошибкой и технологической западней?

К сожалению, по прошествии времени видно, что закупка сорока восьми самолетов F-16 оказалась экономической ошибкой и одновременно технологической западней. Концепция выбора в качестве основы противовоздушной обороны нашей страны самолетов, способных базироваться на единственной авиабазе, являющейся очевидной целью нападения противника — это ущербная идея, такая глупая, что трудно даже ее обсуждать, тем более, что у нас нет реальной противовоздушной и противоракетной обороны, способной защитить эту базу.

Не известно, для какой концепции использования приобретены эти самолеты. При этом, обратите внимание, F-16 — это прекрасное оружие, проверенное в бою, способное работать с полной гаммой американского (и не только) оружия, с многочисленными пакетами модернизации и с действительно огромным потенциалом: от отдельных достоинств индивидуальных самолетов, через боевую платформу возможного использования многих типов вооружения и заканчивая возможностью взаимодействия с другими видами войск НАТО. Но как же нам следует их использовать на базе собственных аэродромов при перевесе средств нападения неприятеля? Лишь совместная работа с самолетами AVACS/JSTARS может извлечь из «Соколов» возможности их вооружений, но сможем ли мы при таком малом количестве самолетов нанести удар по территории неприятеля, имеющего тотальную противовоздушную оборону? Можно поставить еще бесконечно много вопросов.

Этих самолетов слишком мало для того, чтобы обеспечить нашу безопасность. Разумеется, 48 таких хороших машин с превосходными пилотами способны на многое, особенно если вооружить их прецизионным оружием, способным поражать стратегические и политические цели в тылах неприятеля, расположенных на среднем удалении! Но не будем себя обманывать, в случае конфликта эти самолеты будут одноразовыми. После первого старта потом уже не будет, куда возвращаться. Неприятель постарается всем, что у него есть в арсенале, и наверняка — баллистическими ракетами превратить базу под Познанью в лунный пейзаж. Без обеспечения возможности функционирования с территории аэродромов меньшего размера у нас нет никаких шансов. К сожалению приземление этим типом самолетов на Шоссейных Аэродромных Участках, в чем польские пилоты с начала эры мигов и сушек были мастерами, как раз для этих машин является не тем, что они любят.

F-16 были бы для нас прекрасным вариантом, если бы мы их купили несколько сотен: не менее примерно 200, а также 200 самолетов с двумя двигателями, способных глубоко проникать на территорию потенциального противника. Но в таком случае F-16 были бы лишь заменой более дорогой модели, предназначенной к использованию в качестве истребителя и в тактических действиях в ближнем тылу. Только в этом варианте мы могли бы обеспечить свою безопасность. Это означает, что располагая 400 боевыми самолетами (при лимите CFE Final Act on Personal Strength of Conventional Armed Forces in Europe — 460 штук), способными защитить территорию в случае столкновения и одновременно наносить смертельные удары противнику в глубине его территории, мы принудим противника как следует подумать, прежде чем он примет решение о нападении на Польшу. Количество в этом случае имеет точно такое же значение, как качество. Хотя самолеты сегодня являются могучим оружием, только насыщение театра военных действий до определенного уровня обеспечит преимущество и возможность безопасных действий собственных войск. С тем количеством, которое у нас есть, можно вообще рассчитывать только на 2–3-дневный конфликт, при условии поддержки AVACS/JSTARS, без которых возможностей действовать мы имеем примерно столько, насколько позволит зрение пилота. Дело в том, что радар никто разумный сегодня не включит в активном режиме, особенно если находится в меньшинстве и перед лицом мощной противовоздушной обороны противника. Ну, и, разумеется, в предположении, что при таких скромных собственных возможностях наши командиры вообще решаться на их использование для подавления целей на прилегающей территории противника, не говоря уже о глубоком тылу.

Ко всему прочему добавляется еще вопрос о несчастном офсете, который обещан нашим сильным партнером. К сожалению, в этом вопросе мы тоже не особенно отличились, но общий баланс не является трагичным. Формально, это получилось, но, может быть, наши ожидания были преувеличенными, поскольку в сумме это составило USD 6 млрд. с небольшой добавкой. За эти деньги большого бизнеса не сделать. Важно, что для этих самолетов мы обеспечили вполне хорошее техническое обслуживание.

Выйти из клинча, возникшего в результате малого количества приобретенных самолетов F-16, можно за счет одновременного движение в трех направлениях. Во-первых, нужно стремиться получить больше F-16, бывшие в употреблении у наших союзников, а к этому дополнительно приобрести большие пакеты современных вооружений. НЕ СТОИТ ЖАЛЕТЬ ДЕНЕГ НА ОБУЧЕНИЕ ПИЛОТОВ и, что очень важно, авиационных наблюдателей, способных обеспечить совместную работу авиации с сухопутным войсками. Вторым моментом является роботизация и искусственный интеллект, что позволяет превратить самолеты в роботы поля боя. Американцы недавно объявили о ведении подобных работ. Все возможно, достаточно уметь программировать. В-третьих, мы должны настроиться на приобретение дополнительных самолетов. При этом не обязательно, чтобы они были с двумя двигателями. Стоит подумать о варианте F-35 с вертикальным стартом и приземлением, которые даже при небольшом количестве способны революционизировать наши возможности нанесения ударов по территории неприятеля при обеспечении очень большой выживаемости собственных сил и устойчивости к первой атаке.

Нужно стремиться к приобретению еще такого же количества б/у F-16 для выполнения оперативных задач, но реализованному в режиме экономии ресурсов. Несколько самолетов в качестве источника запасных частей, а также, по крайней мере, 24 самолета F-35 или такое же количество машин с двумя двигателями. Для полного счастья следовало бы ежегодно монтировать собственными силами 2 новых F-16, даже «кустарным» способом, но, разумеется, по лицензии производителя, ну и весь флот модернизировать и ремонтировать самостоятельно. Это был бы минимальный вариант, позволяющий наносить удар по объектам в глубине территории противника, а при использовании маневрирующих снарядов — даже по его глубоким тылам. Но все есть, как есть, и если мы о чем-то не примем быстрого решения, то следует подумать над получением хоть чего-нибудь, потому что ресурсы все еще сильных СУ-22 имеют уже лишь символическое значение…

Translation: Vladimir Kharitonov; polska wersja językowa tekstu: [tutaj]

Dodaj komentarz

Twój adres email nie zostanie opublikowany.