Если на Украине мы имеем дело с войной, то…

Если, как утверждает один из министров правительства в Польше, на Украине мы имеем дело с войной, то это означает для нас совершенно иную ситуацию и совершенно новую систему координат. В частности, новые обязанности государства, а также некоторые новые руководящие принципы для граждан, которые могут иметь существенное значение в случае реализации черного сценария.

О секретных вопросах у нас нет заслуживающих доверия сведений, в этом случае нельзя пользоваться сплетнями, даже с самых читаемых блогов. Однако фактом является то, что с самого начала кризиса мы не предприняли никаких важных и существенных действий, направленных на увеличение непроницаемости нашей восточной границы, а также на обеспечение безопасности «литовского коридора» на случай полномасштабной войны с термоядерной империей, которую наш премьер открыто и прямо обвиняет во вмешательстве во внутренние дела Украины.

Более того, можно даже предположить, что мы не сделали ничего особого, кроме обычного усиления границы за счет повышения бдительности Пограничной Охраны. Известно, что система электронного наблюдения НАТО дает очень много, потому что на экранах мониторов отчетливо видно, где и что передвигается, и даже можно прочесть номерные знаки движущихся автомобилей, это не составляет никакого труда. Очень хорошо, что такую и, будем надеяться, не только такую информацию мы имеем в своем распоряжении. Но существует еще проблема совершенно другого рода, а именно, то, что кто-то эту границу должен физически охранять таким образом, чтобы она была непреодолимой — по крайне мере на уровне средней величины организованной вооруженной или милитаризованной группы. Мы говорим о реальном военном потенциале на границе, а также о силах, способных надежно улавливать проникающие группы, а также следить за порядком в возможных лагерях для интернированных. Ведь невозможно представить такую ситуацию, чтобы наше правительство впустило в Польшу боевиков проигравшей стороны, еще вчера стрелявших по своим соседям.

Существует еще одна опасность, если уж на Украине действуют — внимание, это неподтвержденная информация — иностранные военные советники из профессиональных зарубежных фирм, занимающихся предоставлением услуг по безопасности, то значит, что мы имеем дело с независимым военным планированием на оперативно-тактическом уровне. Такое поведение со стороны тамошнего революционного правительства было бы в высшей степени оправданным, поскольку собственным людям оно не может доверять на 100%, если речь идет о планировании, так как опасность утечки информации является очевидной проблемой. В некоторых случаях, впрочем, на это уже жаловались официальные представители новых властей в Киеве. В то же время функционирования армии можно добиться при помощи террора. За счет обычной «охраны» семей высших офицеров обеспечивается их лояльность, а затем они добиваются выполнения приказов своими подчиненными. Разумеется в этом всегда поможет революционная и долларовая мотивация, а также специальные силы безопасности, способные принять карательные меры по отношению к непослушным офицерам, унтер-офицерам и командирам более мелких подразделений. Действительно, послушания можно добиться, разумеется, без особого энтузиазма, но оружие будет стрелять, танки будут ездить. За счет изоляции уровней планирования — недосягаемых для прежнего командования — можно достичь эффекта неожиданности и даже бороться на собственных условиях, планируя более масштабные операции.

Элементом таких вариантных планов для действий собственных сил или неизвестных сил является затруднение деятельности противника в результате включения в конфликт соседнего государства. Многого не требуется, достаточно будет даже кратковременного переноса военных действий на территорию соседнего государства, что вызовет противодействие другой стороны, или, возможно, достаточно будет обвинения в организации логистики, в оказании поддержки, в предоставлении права пребывания, облегчении проникновения через границу и т.д.

Мы должны быть готовы к этому, поскольку в войне нового типа информационный компонент — то есть то, что сообщают мировые СМИ — имеет такое же важное значение, как реальная ситуация. Проблема заключается в том, что из-за возможной беспомощности наших государственных властей мы можем оказаться вовлеченными как поддерживающая сторона, даже ничего не делая, кроме общей подготовки и принятия предварительных мер к оказанию возможной гуманитарной помощи. В таком случае не будет иметь значения то, что в действительности произошло. Важно только то, что сообщат СМИ во всем мире. Судя по скорости реагирования западных государств, совершенно сегодня разоруженных и пацифистски настроенных, нам не приходится рассчитывать на быструю помощь со стороны НАТО, возможно, за исключением сил быстрого реагирования.

Сила натовской авиации не будет иметь при этом никакого значения, поскольку террористы способный прекрасно маскироваться и это лишит возможности различать гражданские и военные цели из кабины самолета F-16. Если военизированные группы просочатся, то ситуация полностью изменится, тогда у нас возникнет внутренняя проблема, с которой мы не в состоянии будем справиться. Ведь эти группы захотят проникнуть глубже, хотя бы для спасения своих лидеров (и семей). В то же время наши западные соседи и остальные члены ЕС будут оказывать на нас давление, с тем, чтобы мы сохранили эту проблему для себя. Результат может получиться драматичный, особенно в юго-восточной Польше.

Подведем итоги. Если в соответствии с высказывания теперешних польских властей на Украине имеет место война, то на поставленные выше вопросы необходимо найти ответ и должна быть проведена подготовка. Все это стоит денег, каждое движение, каждое мероприятие — это большие издержки. Слышал ли кто-нибудь об увеличении бюджета Министерства Национальной обороны и соответствующих служб (всех) на текущий и на следующий год? Может быть, планируется какая-то помощь для приграничных самоуправлений, которых могут сильнее коснуться последствия возможных мер сдерживания и которые явятся естественной базой для размещения беженцев? Будем надеяться, что все это делается, а также на то, что все координировано на соответствующих наднациональных уровнях. Будем надеяться…

Но если государство не оправдает надежд и ему не удастся выдержать ожидающих его испытаний, то… вот именно — что тогда?

Translation: Vladimir Kharitonov [Владимир Харитонов]; tekst polski [tutaj] опубликована 6 мая 2014 г.

Dodaj komentarz

Twój adres email nie zostanie opublikowany.