Политика, Русский язык

Давайте признаем свою ошибку в оценке действий России

 Признание ошибок в своих оценках не является чем-то плохим, если за этим следует самокритика и выражение сожаления по поводу того, что общественное мнение оказалось введено в заблуждение. Некоторые из нас и в самом деле в оценке действий России совершили ошибку. Эта ошибка показывает, как мы наивны и не способны понять совершенно очевидного, того, что хорошо заметно и что каждый может увидеть в собственном телевизоре. Прежде всего, это то, что мы принимаем желаемое за действительное.

Ошибка заключается и в том, что мы смотрим на ситуацию с нашей очень специфической и предубежденной точки зрения. Из-за этого нам можно внушить любую ложь или полуправду, и мы примем ее за откровение или объективную действительность. Между тем ситуация весьма трудная. Если мы не хотим совершить ошибку в оценке действий России, то должны попробовать взглянуть на происходящее с ее точки зрения. Конечно, это сложно сделать, не располагая мощнейшим в мире термоядерным потенциалом, но попробовать можно.

Прежде всего, рассматривая ситуацию с российской точки зрения, следует принять во внимание стратегический контекст. Несмотря на то, что Россия очень сильна в военном отношении, она всегда должна считаться с возможностью ведения войны на два фронта, не забывая о мягком подбрюшье на юге, где может случиться, что угодно. Именно в этом контексте следует рассматривать те обстоятельства, которые как раз мы наблюдаем. Включение Крыма в состав Федерации есть ничто иное, как, с одной стороны, ответ на пожелания местного населения, а с другой — просто попытка усиления своего стратегического положения чрезвычайно важным элементом стратегической мозаики региона.

Сама по себе Украина, которую мы сегодня знаем, не является и не будет угрозой для России. Дело даже не в различии потенциалов, хотя этот фактор является решающим. Дело в том, что именно Украина является «мягким подбрюшьем России», и в этом контексте тезис Бжезинского сохраняет свою справедливость. Без обеспечения безопасной ситуации на Украине Россия будет вынуждена намного серьезнее относиться к стратегической обороне западной части своей территории. Это идеальная равнина, на которой побеждает тот, у кого больше танков, и кто располагает более эффективными инженерными подразделениями, способными форсировать водные преграды. Россия не может признать и не признает ситуацию, в которой враждебный государственный субъект, опирающийся на потенциал враждебного агрессивного военного союза, угрожал бы ей как раз с государственной территории Украины. На такую стратегическую угрозу не может согласиться никто, способный читать карту.

Итак, Запад воспринял действия России как нечто чрезвычайное — начало похода в сторону Атлантики. Это лишь показывает, как нездоровье умов некоторых руководителей и аналитиков влияет на нашу повседневную жизнь. Причем возникает вопрос, не сделано ли это специально? Не намеренно ли воспользовались таящимися в некоторых западных умах страхами и фобиями, чтобы вызвать изменение парадигмы внутренних отношений? Потому что с какой еще целью наши политики и аналитики начали нас пугать захватом крымского дельфинария? Мы совершили гигантскую ошибку, рассматривая действия России со своей точки зрения, совершенно не принимая в расчет специфику российско-украинских отношений. Двадцатипроцентная лояльность к своему государству украинских солдат в Крыму должна сказать нам больше, чем любые анализы. Если лишь каждый пятый солдат верен присяге, то не стоит питать иллюзий относительно понимания фактов, которые мы наблюдаем.

Конечно же наше плохое понимание не возникло ниоткуда. Оно имеет корни в культуре — это «вечный» страх перед Россией, а также, что очень важно, в ошибочном представлении об Украине, как о монолитном государстве, которое западная пропаганда неуклюже пыталась в течение длительного времени внушить своим обществам. Не существует унитарной и единой Украины, нельзя сказать, что каждый русскоязычный житель Украины является украинцем. Разве никто не заметил подмены реальности желаемым? Подумайте, пожалуйста, о том, какая бы национальность была вам ближе, если бы вы были шведскоязычным поляком? Глупости и в самом деле тем хуже воспринимаются, чем упорнее их вбивают в действительность. Конечно, никто не отрицает феномена Ирландии, где все говорят по-английски, но ведь Донецк — это не Дублин.

Сегодня, после таких событий, как присутствие в Кремле федерального вице-канцлера и руководителя концерна Сименс, мы можем быть уверены, что не существует западной солидарности и единства. Принимаются в расчет лишь интересы, а интересы дают силу и деньги. Кому-то было удобно запугать поляков и других жителей Центральной Европы, мы можем только догадываться — кому. Посмотрим, что будет. В любом случае мы уже знаем — мало того, что мы совершили ошибку в своих оценках, так еще и сделали это преждевременно. К сожалению, это результат больной и нежизнеспособной с самого начала — в своих основах — восточная политика, которую невозможно сделать рациональной, опираясь на такие скудные резервы, как у нас, и в отсутствие какого-либо реального интереса Германии и остальных наших партнеров по ЕС к выбрасыванию на ветер миллиардной помощи на Украине! В будущем нам следует демонстрировать больше прагматизма! А вывод, кому было выгодно сделать из России врага Запада, прошу сделать самостоятельно, потому что «серийный и спонтанный» [самоубийца — Примечание переводчика] не дремлет.

Translation: Vladimir Kharitonov [Владимир Харитонов];  tekst polski [tutaj]

Dodaj komentarz:

Twój adres email nie zostanie opublikowany.