Русский язык

Годовщина окончания войны и польские государственные интересы

 Невозможно опровергнуть тот исторический факт, что с территории Польши в 1944 и 1945 году немецких оккупантов прогнали солдаты Красной Армии. Не удастся также отрицать тот факт, что для части польских земель это означало советскую оккупацию, последствия которой сохраняются и поныне. Как поляки, благодарные красноармейцам, а также солдатам и офицерам Народного Войска Польского, которые вместе с советским союзником освободили поляков от немецкой оккупации, мы должны помнить и о том, что это освобождение означало реализацию решений Ялты, уточненных в Потсдаме. Результатом повторного проигрыша одной и той же войны было ограничение суверенности и частичное изменение национального характера, не говоря уже о проклятии “эластичности” нашей территории.

Мы не имели как народ и как государство никакого — повторяю, никакого — влияния на то, что с нами произошло после 1 сентября 1939 года, да и до этой даты наше влияние было ограничено агентурой и угодничеством наших продажных политиков и “вождей”, продавшихся так называемым “союзниками”. Не стоит питать иллюзий, потому что в случае входа в Польшу армии, состоящей из Польских Вооруженных Сил на западе, мы имели бы дело с “люблинским” правительством, но состоящим из прозападных марионеток и прислужников. Дело в том, что оставшееся в Лондоне после смерти (официально нельзя говорить об убийстве, совершенном так называемыми союзниками) генерала Сикорского, было лишь тенью тени, и всяким непотребством, оставшимся после сдохшего карлика санационной и эндецкой реакции. Если бы только нашелся снова ниспосланный свыше муж-спаситель, готовый воспротивиться Сталину настолько, чтобы вернуться из Москвы живым и одновременно надавать по искривленным рожам предавшим союзникам! К сожалению, в 1944 и 1945 году нам не повезло, второй Юзеф Пилсудский не явился, может быть, потому, что у наших южных братьев появился незабвенный Маршал Тито?

Ключевое значение для оценки послевоенных фактов имеет катастрофа в Гибралтаре. Если когда-то станет известно, что Сикорского все же убили, причем с разрешения так называемых союзников, то тогда мы должны потребовать компенсации от западных государств в сумме 10 биллионов евро, возможен был бы и вариант выбора Владимира Путина Начальником Государства [так называлась должность Пилсудского]. В таком случае, по меньшей мере, трижды в неделю следовало бы давать залп “Искандеров” по Парижу и Лондону, а “Булаву” (после окончания ее проектирования) следовало бы запускать по Вашингтону. Именно поэтому мы никогда не узнаем правду о гибралтарской катастрофе, а факты, то есть ключевое значение особы Владыслава Сикорского как верховного командующего, к мнению которого на тему процессов вассализации страны прислушались бы Поляки и в стране, и за границей , являются очевидностью. Впрочем, достаточно посмотреть на то, как отнеслись к польским солдатам на западе после войны. Может быть, когда-нибудь мы соответствующим образом отблагодарим так называемых союзников, пока же, вместо того, чтобы лизать им задницы, мы могли бы по крайней мере, вести себя с достоинством, но и на это не способна наша правящая элита.

Вопрос отношения к освобождению и к воссозданию польского государства после войны не может обойтись без исправления наших отношений с тогдашним и теперешним российским государством. Оценивая факты того времени, мы должны помнить, что они и в самом деле, если бы очень захотели, могли стоять на Висле еще полгода или ждать, пока Германия капитулирует перед западными союзниками. То, что ему полагается, Сталин и так бы получил, потому что без Красной Армии и громадного военного вклада народов Союза Советских Социалистических Республик не было бы этой победы, а десант союзников в Нормандии немцы втоптали бы — даже без авиации — в пляжный песок или утопили бы в крови немного дальше. Это Красная Армия связывала боями большую часть немецких сил, это Красная Армия несла главную тяжесть борьбы, поэтому на восточный фронт шло больше всего резервов. Без СССР союзники, самое большее, в это войне добились бы ничьей, и то исключительно при условии, что Германия отказалась бы от плана создания атомной бомбы.

Будучи поляками, мы должны это понимать, всякие пренебрежительные глупые рассказы о “руских солдатах”, не только являются бесчестными, поскольку оскорбляют память героев, но и наивным, потому что немцы просто хотели нас как славян биологически уничтожить. Без прихода Красной Армии мы бы с ними не справились, Варшавское Восстание должно было явиться достаточно убедительным уроком крайней военной глупости и политической наивности, полученным нами в этой стране. Об этом нужно помнить и извлекать выводы. Вывод из этой головоломки может быть только один: на русских нельзя обижаться смертельно и раз и навсегда, поскольку они нам могут быть еще нужны.

Даже убийство в Катыни не оправдывает межгосударственной враждебности, ведь мы же не пристаем к немцам каждый четверг за Пальмиры [во время войны, в период с декабря 1939 г. по июль 1941 г. — место массовых убийств в рамках акции AB — Ausserordentliche Befriedungsaktion, чрезвычайной акции умиротворения], а каждую субботу — за облавы и расстрелы, я уж не вспоминаю о воскресных плачах по жертвам голодных бункеров! Согласен, с нами поступили исключительно жестоко, дело дошло до геноцида — не имеет значения по классовым причинам или национальным, или ностальгическим — важно то, что немцы, русские, украинцы и другие народы СССР убивали поляков, в том числе и пленных в лагерях и вышеупомянутых офицеров в Катыни и в других местах казней, примерно так, как забивают скот. Но это не может однозначно определять нашу современную действительность. Необходимо быть последовательным, потому что если мы не можем простить русским и другим народам СССР пережитую обиду, то так уж и быть, но давайте вначале подготовимся к предъявлению своих претензий: во-первых, построив государство, более богатое и населенное, чем Германия, во-вторых, более сильное в военном отношении, чем Израиль. В таком случае мы сможем вполне реально добиваться возмещения за пережитые унижения. Это лишь требует последовательности, потому что нельзя напоминать соседу каждый день, что его отец убил нашу мать, если ты намного слабее его, потому что в один прекрасный момент он нам ответит…

Мудрая нация должна уметь извлекать из этого выводы, а вывод может быть только один. Или требуется быть бесконечно эластичным при таком соседе, или нужно быть бесконечно упорным. Первый вариант, как мы видим, из-за нашей глупости нам не подходит, поскольку в течение 23 лет преобразований мы так умело раздражаем русских напоминаниями об убийствах наших предков, что нормальные контакты невозможны. А на второй вариант вообще не приходится рассчитывать, потому что сначала нужно иметь компетентную и управляемую государственную структуру, а не нечто, имитирующее государственность!

Dodaj komentarz:

Twój adres email nie zostanie opublikowany.