Война как инструмент дипломатии — почему нет, почему да!

В данной статье мы задумаемся об отдельных аспектах современной природы войны как эффективного инструмента дипломатии, о том, почему можно рассматривать войну как ее продолжение, а почему этого нельзя делать и в каких условиях, какая стратегия обоснована. Решающее значение в приведенных ниже размышлениях имеет отказ от догм, в том числе догмы о мире любой ценой как основе цивилизационного развития. Дело в том, что в политике не существует ситуаций ноль-единица, а если они все же случаются, то тогда страна, которая отказывается от использования идеи об агрессивной войне в качестве геополитического аргумента, оказывается побежденной, причем скорее, чем ее элиты поймут, в чем дело. Первейшим условием какой-либо деятельности в этой области является всегда и везде государственный интерес, тождественный с интересом его граждан. Из этого автоматически вытекает, что иногда, возможно, более выгодно напасть, чем бесстрастно ждать развития ситуации, которое может оказаться очень болезненным.

1) Военные потери и выигрыши от изменения геополитического статуса в случае победы

Основной причиной, по которой стараются избегать воен и считают их чем-то бессмысленным, являются военные потери, то есть, прежде всего, сумма разрушений, а также сумма упущенной выгоды от мирного торгового обмена за время войны, а также в период возвращения состояния порядка и международного доверия, адекватного состоянию перед началом войны. В случае густонаселенной и экономически развитой Европы людские и материальные потери во время войны всегда очень высоки. Категория военных потерь является, однако, объективной категорией, которой не избежать: если на нас нападут, а мы не сможем победить, то потери все равно будут. Именно поэтому такие потери и жертвы следует рассматривать как «системные потери». Как бы жестоко это не звучало, но, к сожалению, жертвы и потери — это обычное дело на войне, с этим следует считаться и необходимо лишь обозначить уровень допустимых людских и материальных потерь, а также и потерь территориальных, помня, что последние наиболее болезненны. Кроме того, необходимо считаться со стоимостью самого ведения военных действий и с упущенной выгодой от экономического развития и торгового обмена, если бы мы предпочли жить в мире и торговать. Этого также не избежать и уровень этих потерь нужно уметь оценить, особенно сегодня, когда мы не способны производить всю гамму наступательных вооружений, необходимых для ведения войны.

Но главной причиной, по которой ведут войны, являются выгоды от изменения геополитического статуса, которые можно получить в случае выигрыша. Классическим примером была деятельность польского государства на востоке после 1918 г. в сопоставлении с отсутствием таких действий после 1990 г. В то время государственное руководство оценило возможные потери и выгоды, решая вопрос о начале войны. Эта война даже не объявлялась, просто были интенсифицированы военные действия. Стоит в связи с этим вспомнить известный эпизод со вступлением в Киев на трамвае или труднообъяснимое даже в наше время занятие Виленского края. Ответ на вопрос о геополитической выгоде был в то время единственный — в неустановившемся состоянии риск окупался. Никто в то время не мог и представить польское государство без Львова или Вильно. А 1990 г. принес другие расчеты и другие ценности. Вопрос территории польского государства потерял значение как признак его могущества, а урегулирование западной границы было признано большим тихим успехом, без которого сегодня было бы не обойтись.

Вывод. Войну можно планировать, если есть уверенность в победе или по крайней мере не предвидится проигрыш, а сумма оперативных расходов и системных потерь приемлема в политическом отношении. Условием окупаемости предприятия является возможность долговременного извлечения выгод из полученных результатов, не обязательно территориальных.

Но прежде всего необходимо помнить, что война связана с тем, что на ней убивают, и что существует риск быть убитым. Именно поэтому она отвратительна и ужасна, поэтому ее любой ценой следует избегать, особенно если она связана с риском для чужих жизней.

2) Возможность сохранить лицо всем сторонам конфликта и триумф политической воли победителя

В конфликтных ситуациях, ведущих к войне между странами, основное значение имеет сохранение лица сторонами конфликта. Если лидер один и как неоспоримо более сильный наступает на боле слабого, одного или нескольких, то неслыханно трудно прийти к такому решению, при котором все выигрывают и не несут системных потерь. Сценарий сопротивления известен нам по сентябрю 1939 г. и по августу 1944 г. Ни в первом, ни во втором случае от этих боев Польше не было никакой пользы, мы лишь понесли гигантские потери. Враги и гиены, напавшие на Речь Посполитую, даже не стремились сохранить лицо. Мы должны быть готовы к такому конфликту, основной задачей которого является убийство и биологическое уничтожение нации. Для наших противников почти всегда основное значение имеет триумф политической воли победившего руководства, расового или идеологического. Всегда можно найти причину и ее обоснование, чтобы напасть на поляков и начать их убивать. В наших интересах занять такую позицию в исходной ситуации, в самом начале конфликта, чтобы наши оппоненты могли сохранить лицо, даже ценой уступок, продлевающих неустановившееся состояние, когда возможно предпринять действия, которые непосредственно не ведут к разрешению противоречий. В таком случае как более слабые мы можем говорить о триумфе собственной политической воли, потому что мы не позволили застать себя врасплох.

Вывод. С нашей точки зрения затягивание времени является самостоятельной ценностью, тем, к чему следует стремиться. Это будут прекрасно понимать наши противники. С их точки зрения сокращение дистанции и развязывание быстрого и победоносного конфликта лишь ограничит общую стоимость операции.

3) Уважение граничных условий оппонентов и стремление к доминированию над окружением

Хорошо, если мы уважаем граничные условия оппонентов. Но что, если они не обращают внимания на наши возражения, причем до такой степени, что дело вообще не доходит до обсуждения и рассмотрения наших аргументов. Далеко ходить не требуется. Теперешний министр иностранных дел в свое время адекватно посчитал проблемой прокладывание северного газопровода в обход Польши. Дело дошло даже до ограничения нашего суверенитета одним из наших соседей, который абсолютно не считался с нашим мнением по вопросу свободы судоходства на пограничных водах! Проблема была улажена по так называемой договоренности, ничего иного в нашем эмоциональном состоянии не удалось добиться. Можно ли считать, что мы подверглись воздействию доминирующей стороны и были поставлены в строй как зависимая сторона? Определенно да!

Если на пути к конфликту оппоненты угрожают друг другу и затрагивают наиболее серьезные интересы, то стоит сразу вести игру по-крупному, поскольку все равно придется искать компромисс. Лучше делать это на собственных условиях, но при этом нельзя блефовать, нужно иметь реальные основания. В рассматриваемом случае это экология.

В нашем геополитическом окружении постоянной проблемой является то, что именно оно может над нами доминировать, а не наоборот. Поэтому вопросом фундаментальных вызовов здесь является развитие своего потенциала устрашения и потенциала привлекательности. Дело в том, что доминировать над окружением можно двумя способами: запугивая или убеждая, что мы являемся «приятными», «классными» и исключительно «душевными» поляками. Вопреки первому впечатлению, второй способ намного более эффективен. Но нужно быть осторожным, потому что от восхищения и обожания легко перейти к ревности и зависти, что уже видно у некоторых соседей. Поэтому нельзя пренебрегать силовым компонентом.

Вывод. Стоит быть агрессивным, но исключительно лишь до определенного момента, а soft power определенно является тем, что стоит использовать для воздействия на восприятие жителей соседних государств, по возможности смягчая свой образ. В конфликтной ситуации необходимо умело обозначать свои граничные условия, а в случае общего стратегического превосходства неприятелей не следует проявлять свои недовольства, потому что при сокращении дистанции именно по ним будут ходить не разуваясь. Казус сентября 1939 г. и все то, что к нему привело (Мюнхен 1938 г., Рапалло и др.), никогда не утратит статуса классики для нашей геополитики.

4) Переоценка сил и вера в собственную пропаганду, а также страх перед противником

Самой большой ошибкой, какую можно совершить, является вера в собственную пропаганду и образ мыслей, не согласующийся с действительностью. Если мы чего-то хотим, то это вовсе не значит, что все само собой реализуется. Нам не полагается ничего, кроме того, за что заплачено или чего мы добьемся ценой собственных усилий. Таковы жестокие законы геополитики, так функционирует мир, и на том он стоит. Оценивая собственные силы, собственный потенциал, как soft power, так и hard power, для получения трезвой оценки результат всегда нужно делить по крайне мере на два! Согласен, что это чрезмерная осторожность. Но в современных условиях быстрых конфликтов, основанных на парализации инфраструктуры неприятеля, если удастся использовать для обороны половину сил, то это уже будет настоящим успехом. Ведь в международных отношениях никогда не удается избежать конкуренции, всегда найдется кто-то третий. Это значит, что уменьшение вдвое оценки собственных сил и возможностей, по меньшей мере, оправдано при оценке предельных возможностей и разработке сценариев. Кроме того, при нашей любви к дисциплине и порядку хорошо использовать общесистемную поправку.

Нельзя бояться противника, потому что никогда не бывает безвыходных ситуаций. Но прежде всего, необходимо принимать какое-то решение: или мы будем добиваться победы, или станем рабами или окажемся убитыми. В связи с тем, что мы будем решать, не стоит ли в очередной раз запустить последнюю ядерную боеголовку, когда последний солдат спустится в последний свободный канал в старом городе. Действуя по принципу «а посмотрим, что получится» или считаясь с ужасами оккупации.

Внимание, это очень важно. Наша страна неоднократно бывала жертвой своих соседей, в основном по причине своей территории. Именно земля с экономической точки зрения (немцы) или из соображений получения стратегического буфера (русские) всегда являлась тем, ради чего чужие армии приходили в Польшу. Кроме того, будем честными, после разграбления страны шведами в XVII веке мало что можно было предложить последующим оккупантам! В том числе и по этой причине аспект самоуничтожения в случае поражения следует рассматривать в качестве элемента стратегии. Как бы это ни звучало, оно является окончательной ценой.

5) Ограничение напряжения — «что-то за что-то» в пользу гнилого компромисса. Стратегия «нулевых компромиссов»

Естественной тенденцией слабых в случае назревания конфликта является стремление к уменьшению напряженности. Возможно, также к замедлению роста напряженности во времени. Уже само проявление такой переговорной позиции является свидетельством слабости и может вызвать в ответ давление более сильного противника. В этом случае в рамках стратегии «что-то за что-то» приходится дороже платить за мир. В 1939 г. Польша не только не хотела заплатить такую цену, например, Поморьем и кусочком Силезии, но и не могла этого сделать, потому что никто не выставлял ей такой счет в свете предательского нападения СССР. Мы должны считаться с тем, что в нашем случае ставкой в конфликте является «быть» (жить) или «не быть» (не жить). По этой причине использование стратегии нулевых компромиссов с соседями, начиная с некоторого уровня увеличения разности потенциалов, может являться наиболее разумной стратегией. Тем более, что мы уже ни за что и ни с кем не сражаемся, ни к кому не имеем никаких претензий, так что стоит задуматься над стратегией твердого НЕТ, основанного, разумеется, на реальном потенциале отпугивания и «окончательной мести» в случае выдвижения соседом возможных претензий по какому-либо поводу, имеющему государственное значение.

Вывод. В наших условиях мы заплатили такую страшную цену за выживание в последней войне, что не только нет необходимости играть с соседями в вежливость, но даже и нет такой обязанности, потому что это будет воспринято как демонстрация слабости. Разумеется, основой для агрессивного отрицания претензий должен быть реальный потенциал, какового как не было, так и нет.

6) Роль Организации Объединенных Наций и других организаций коллективной безопасности. Автономность учета национальных интересов

Значение международных организаций, а также международного общественного мнения зависит от известности конфликта. Поскольку мы добровольно стали частью чего-то большего, мы не можем позволить себе автономный учет национальных интересов без рассмотрения более широкого контекста Сообщества. Но как раз казус северного газопровода, а также поведение в Союзе Великобритании показывают, что вся аргументация международной политики не может подчиняться Брюсселю. Дело в том, что у него часто нет общих интересов или он не в состоянии их сформулировать, например, в области такой необходимой энергетической политики, причем это приносит нам вред (газ из нетрадиционных источников).

По названным причинам хорошо учитывать наднациональный контекст, однако он не может быть окончательным критерием, по крайней мере, до тех пор, пока национальный центр отвечает за сохранение государственности в рамках Сообщества. Но если мы придем к полной федерализации Союза, то не избежим судьбы буферной границы, для которой разряды потенциала напряженности являются чем-то нормальным.

Но в случае короткого интенсивного конфликта мы не можем рассчитывать ни на какое посредничество. При реализации в Польше грузинского варианта мы должны будем рассчитывать исключительно на себя.

Вывод. В наших интересах иметь настолько заслуживающий внимания потенциал устрашения, чтобы неприятель не рассчитывал на силовой вариант даже в том случае, если он признает необходимым наличие собственных потерь. По причине интенсивности современных конфликтов никто нам не поможет в случае, если такой конфликт произойдет.

Выводы. Иногда война может окупаться, в особенности если последовательность событий, инициированных неприятелем, неизбежно к ней ведет. Не стоит обманываться на этот счет и основываться на предположении о каких-то правах человека или о деятельности международных организаций. Война так же естественна, как дыхание, с ней необходимо считаться и принимать ее в расчет в возможных сценариях развития международного положения.

К сожалению, в случае конфликта, мы будем предоставлены самим себе и сможем рассчитывать только на собственный потенциал. Причем не обязательно окончательный результат будет зависеть от нас самих.

Давно пора, чтобы политики в Варшаве начали говорить людям правду, а не притворяться, что нет никаких проблем, которые могут нарастать. Совсем не много нужно, чтобы в этой части мира снова разверзся ад, который поглотит значительную часть мира. Потому что в случае войны не удастся заниматься взвешиванием «да» и «нет». Будучи страной с такими соседями, как у нас, приходится принимать в расчет решительное «да» для войны, поскольку она может в любой день постучать в двери наших квартир и домов.

Translation: Vladimir Kharitonov; tekst polski [tutaj]

Dodaj komentarz

Twój adres email nie zostanie opublikowany.